Возможно, это как-то связано с теми байками, которые генерал Реннер рассказывал им перед сном.

И детям они нравились больше, чем мои сказки!

Возмутительно.

А няня Урсула и вовсе не могла нарадоваться. “Ласточка, ну ты посмотри на него! Какой молодец! А ты видела, из города опять продукты привезли — это генерал Реннер постарался!”

И только мы с Мелиссой видели истину. Она не доверяла генералу Реннеру — и я тоже.

Вот и сейчас Мелисса вместо того, чтобы играть в саду, как остальные, напряженно следила за тем, как генерал Реннер заплетает Бетти косичку.

Я тоже следила.

И в конце концов не выдержала.

— Вот и все, — невозмутимо произнес генерал Реннер. — А чем скрепить?

— Веревкой, — ответил Берт. — Лент у нас нету, когда-то были, а потом мы в лесу потеряли.

— Были! Красная и розовая, — вздохнула Бетти. — Еще от родителей остались…

Повисла тишина, а потом генерал Реннер откликнулся:

— Непорядок, нужны новые.

— Алан, — окликнула я. — Я хотела бы с вами поговорить.

— Говорите здесь, леди Иви, — насмешливо откликнулся он.

За то время, что он провел в приюте, его черные волосы немного отросли и теперь почти касались плеч.

Он мало напоминал того генерала Реннера, застегнутого на все пуговицы, которого я увидела несколько месяцева назад в его кабинете. Сейчас на нем была простая рабочая одежда темных цветов, которая шла ему, по правде говоря, даже больше.

А уж в сочетании с отросшими волосами просторная рубашка и темные штаны и вовсе заставляли его выглядеть… безопасным.

Но я не собиралась вестись на такие уловки.

— Я думаю, лучше все-таки наедине. Идемте. Вы все еще мой сотрудник, если вы не забыли, и обязаны подчиняться.

Уборщик, который не убирает.

Хотя впору было бы назначить генерала Реннера нянькой, учитывая, сколько времени он проводит с детьми.

— Что происходит? — прямо спросила я, закрыв дверь кабинета.

— А что происходит? — удивился он. — Это я у вас спрашиваю. Зачем вы заперлись со мной в этом кабинете? На что вы намекаете? Или пользуетесь, как начальница, своим служебным положением?

Очень захотелось выйти из себя, но у меня не было ни времени, ни желания выяснять отношения.

У меня были обязанности, о которых я не собиралась забывать из-за того, что розовый флер и отросшие волосы генерала Реннера туманят мне голову.

— Генерал Реннер, давайте начистоту. Вы еще недавно терпеть не могли неблагих детей.

— Я выразился бы по-другому, — невозмутимо поправил он, усаживаясь на стул и закидывая ногу на ногу, так что щиколотка оказалась на колене, а поза стала выглядеть донельзя развязно.

— Главное, что мы друг друга поняли. Вы терпеть не могли неблагих детей и всячески пытались заставить меня превратить приют в казарму, говоря, что они опасны и их нужно держать в узде.

— Это я говорил, здесь вы правы.