Вздрогнув всем телом, ощутила, насколько мне жарко. Откинув одеяло со шкурами, поежилась от холодного воздуха и встала, расправляя перекрученные на теле нижние платья.

Подойдя к двери, чуть приоткрыла ее.

– Кто? – спросила хриплым со сна голосом.

– Я, госпожа, – мгновенно отозвалась Хельга. – Я камни принесла. Вы, наверное, замерзли. А еще поесть и…

– Заходи, – разрешила я, отходя от двери и возвращаясь к кровати. – Как Ливольф?

Вошедшая в комнату служанка просияла, а я подумала, что, судя по темноте, уже наступил вечер. Поморщилась. Голова после сна слегка гудела и была тяжелой.

Никогда не любила спать днем.

Хельга, торопливо подойдя к печи, аккуратно поставила небольшое ведро, а потом вернулась ко мне и протянула небольшой сверток.

– Здесь хлеб и мясо. Поешьте, госпожа, – сказала она и сняла с плеч мой плащ, аккуратно повесив его на спинку кровати.

Потом она вернулась к печи, выгребла старые, совсем остывшие камни и наполнила ее новыми, раскаленными чуть ли не докрасна. Да уж, отопление действительно средневековое, ничего не скажешь.

Но и в этом можно найти что-то положительное (кроме тепла, конечно).

В темноте свет от камней умиротворял и настраивал на благодушный, даже немного мистический лад.

Закончив возиться с камнями, Хельга задернула шторы, зажгла свечу, и в комнате сразу стало до странного уютно. Хотя спальня все еще напоминала мне доисторическую пещеру.

Опустив взгляд, я вспомнила о своем ужине. К моему изумлению, хлеб с мясом были завернуты в ткань! Грубую, словно слегка промасленную, но настоящую ткань. Немного поколебавшись, все-таки развернула и внимательно осмотрела принесенное служанкой. Выглядело все нормально.

Понюхала. Никакого постороннего запаха тоже не ощутила.

Пересев на сундук, разложила ужин на коленях и кивнула Хельге на стул. Она немного помялась, но потом с готовностью села, причем видно было, что ее распирает от новостей.

– Рассказывай, – разрешила я, усмехнувшись и отломив небольшой кусочек хлеба.

Хельга от нетерпения облизнула губы и вдруг растерялась, словно не зная, с чего начать.

– Сначала скажи, как чувствует себя Ливольф? – немного помогла я ей.

Девушка просияла.

– Замечательно! – она сложила руки в молитвенном жесте и подняла глаза к потолку.

– Слава Асэ.

Я и сама глянула на потолок, поморщившись при виде грубых балок.

– Благодаря старой Рагне все теперь будет хорошо. Всех раненых на ноги поставила, – Хельга замолчала, а потом продолжила тихим опасливым шепотом: – Иногда мне кажется, что такие люди, как она, даже мертвых могут поднимать. Ой, нехорошо, что она вас выделила, госпожа, нехорошо-то как.

– Почему? – заинтересовалась я, убирая с колен сверток. Потянувшись, сняла со спинки кровати плащ и накинула его на плечи.