– Следят? Ты же слышала, что они сказали, будто это мы напали на него! Вереск понятия не имел, что мы в лесу!

Вера продолжала прикидываться глухой, отчего Катрин только ещё больше выходила из себя. Солнце раскалилось до такой степени, что ещё совсем недавно мокрая от росы трава теперь выгорала, а одежда прилипала к липкому от пота телу. Катрин была уверена, что жар, от которого ломит всё тело, вызван солнечными лучами, но она ошибалась. На самом деле её организм вёл борьбу с болезнью, которая с каждой секундой отнимала всё больше сил.

– Этого хватит, – сказала Вера, засунув последний стебель в рюкзак Катрин.

– Что теперь?

– Пора отправляться домой, я и так уже продинамила несколько клиентов. Тебе придётся неделю отрабатывать этот поход и все мои траты.

– А я-то тут при… – но Вера не дала закончить фразу, грозно зыркнув на неё исподлобья.

Спорить Катрин не могла: слова давались с трудом. Она сама хотела как можно скорее покончить со всем этим и завалиться в кровать, поэтому больше не проронила ни сло́ва.

На обратном пути спутницам попадались коротышки-знахари, очень похожие на того, что продал Катрин серп.

Обросшие мужички переваливались с ноги на ногу и при этом двигались очень быстро. Они старались идти по краю дороги и никому не мешать. Это выглядело очень мило и забавно, особенно интересно было наблюдать, как они быстро сворачивали в высокую траву или лес, моментально исчезая из поля зрения. Тут и там над зелёными коврами торчали холмики людских спин – сборщики трав пополняли свои запасы. Из леса слышались звуки трудящегося топора, а со стороны рынка эхом разносился разноязычный гвалт."

"Когда под ногами девушек щербатая просёлочная дорога сменилась твёрдой, почерневшей за много веков мостовой, Вера стала вести себя ещё более странно.

Она то и дело смотрела по сторонам, выискивая что-то или кого-то в толпе.

Несмотря на духоту, Катрин поочерёдно знобило и бросало в жар. Ли́ца, голоса́, дома́ – перед глазами всё сливалось, но она не останавливалась. Девушки шли по центральной улице, не сворачивая. Постепенно дома́ справа от них сменились высоким каменным забором, за которым возвышалось угрюмое серое здание, совершенно непохожее на остальные.

– Что это за место?

– Местный полицейский участок.

– Я не видела ни одного человека в форме.

– Если ходить в форме, то какой дурак будет при тебе нарушать закон?

Катрин пожала плечами.

– Эти ребята повсюду – каждый третий человек. Всегда нужно быть осторожным, прежде чем что-то подумать или сказать вслух. Страж открывает своё лицо лишь во время ареста, когда уже неважно, видел ты его или нет.

– И что? Этих людей никак не определить? – от мыслей, что за ними постоянно следят, Катрин стало не по себе.