Так что, будь добра, не делай ничего, что может привлечь внимание. Тебе нужно поесть, – вдруг резко сменила она тему разговора.

Вера посмотрела по сторонам, затем подняла голову к чернеющему небу."

"– Придётся уйти с дороги, – сказала она и повела Катрин вглубь сумеречных узких переулков, которые освещались недавно выплывшей на безоблачное небо сизой луной.

В этих тёмных каменных коридорах эхом разносился топот маленьких когтистых лапок каких-то животных. Иногда Катрин вздрагивала, проходя мимо лежащих на земле безжизненных Ао, которые из-за истощённости мало напоминали человеческую особь.

Казалось, что если наступить на любого из них, то он с глухим хрустом сломается пополам.

Чем дальше они уходили, тем сильней менялся воздух. В свежем ночном сквозняке теперь чувствовался запах разложения и тухлятины, от которого у Катрин стягивало пустой желудок. Иногда в этих переулках им попадались люди, уткнувшиеся лицом в стену и что-то шепчущие. Обёрнутые в лохмотья старики варили что-то на земле в маленьких железных турках. Один раз Вера и Катрин прошли мимо человека, завёрнутого в плащ и безуспешно пытающегося нарисовать на стене портал.

Наконец они остановились возле небольшой деревянной двери, которую Катрин поначалу не заметила. Дверь не имела ручки, была окрашена в цвет стены и практически сливалась с ней. Вера в случайном порядке постучала по углам полотна, и через мгновение оно со скрипом подалось вперёд. Пригнувшись, девушки зашли внутрь и оказались на узкой лестнице, уходящей глубоко под землю. Света внутри было мало. Перилами служили стены. Каждую ступень приходилось нащупывать ногой, прежде чем сделать шаг.

Лестница привела в какие-то катакомбы с низкими потолками и арочными сводами. На крючках висели масляные лампы, света хватало лишь для того, чтобы не вре́заться в стену. Запах сырого камня и горящего масла оседал в лёгких, дышать было тяжело.

– Что мы здесь делаем? – поморщившись, спросила Катрин.

– Мне нужно кое с кем повидаться. Заодно поужинаем и переночуем.

– Здесь?

– Да, это что-то вроде гостиницы.

Подземелье напоминало лабиринт. Пройдя несколько поворотов, девушки оказались в продолговатой комнате, где вдоль каменных стен тянулась узкая нетёсаная стойка.

За ней сидели, склонив головы, несколько человек. Они молча скребли ложками по металлическим тарелкам. Освещали помещение масляные лампы, висящие по углам, и еще парочка ламп над барной стойкой в конце комнаты, за которой грузный бородатый мужчина с лысой головой протирал пивные кружки и медные кубки.

Глядя на всё это, Катрин впервые за время пребывания на «грязном рынке» поймала себя на мысли, что здесь нет ничего, созданного из пластика или бетона.