Катрин больше не думала, кто написал это всё – она вспоминала лицо матери там, в прихожей. Глаза родной матери были полны боли и слёз, и теперь Катрин тоже хотела залить всё вокруг слезами. Фрагменты пазла в её голове собрались в картину. Детали встали на свои места. Безликие имена в блокноте приобрели живые очертания лиц и тел. Они получили свои голоса, характеры и привычки. Они заняли своё законное место в жизни Катрин, снова стали её частью. Девочка не вставала, листая блокнот, а Вера терпеливо ждала и не торопила, не забывая пополнять свой фужер.

«Сегодня в наш подъезд въехала новая соседка. Она меня ужасно бесит. Очередная пафосная стерва с кучей денег. Только зачем ей понадобилось заселяться в наш пятиэтажный сарай? С таким лицом и фигурой ей самое место в центре города. Мать говорит, что она проститутка, возможно, впервые в жизни она права. Но мне кажется, что с этой женщиной что-то не так. Я не знакома с проститутками, но думаю, что они ведут себя иначе. Мне на ум приходит другое слово: ведьма».

Это была последняя запись в дневнике. Катрин захлопнула тетрадь, но не отрывала от неё взгляда. Дыхание девочки участилось. Память восстанавливалась всё стремительней. Ей уже не нужны были буквы и слова, чтобы вспомнить, что было дальше. Шампунь, чтение мыслей, помощь клиентам, аккумуляторы, нападение на Нину, логово маньяков, полиция, родители Нины, договор, рынок… Эти события быстро выстроились в одну линию. Воспоминания неслись со скоростью локомотива, разбивая все барьеры на своём пути. Катрин чувствовала, как внутри расползается ненависть. Ногти впивались в тетрадь, которую Вера, по всей вероятности, специально отобрала, чтобы Катрин ничего не могла вспомнить. Договор, который она заключила с ведьмой, отнял её личность, её историю, её жизнь. Ведьма стёрла всё и заместила образовавшуюся пустоту собой.

Катрин кипела от злости. Ей хотелось разорвать Веру на куски, уничтожить, превратить в мокрое пятно на полу. Столько времени она была в неведении. Сердце судорожно качало кипящую кровь: «Зачем? Зачем ты это сделала? Зачем?»

– Зачем ты это сделала? – выдавила она через силу вслух, не поднимая глаз на Веру.

– Я не делал этого, – голос принадлежал не Вере, он принадлежал совершенно другому человеку – Вереску.

Катрин вскочила с места и приготовилась к атаке, оценив взглядом обстановку и прикинув пути отступления. Вереск сидел там, где секунду назад была Вера.

– Я. Этого. Не. Делал, – медленно повторил он.

– Что происходит? Где Вера?! – закричала Катрин.

Сердце сходило с ума от напряжения, лёгкие качали воздух с перебоями, перед глазами мелькали чёрные точки.

– Вера в своей любимой блокирующей комнате, – спокойно сказал алхимик, не вставая с места.