– Меня он не интересует! Они меня вообще не интересуют! Эти люди! Они никогда не помогали мне, я довольствовалась жалкими крохами от семейного пирога! А в семье были деньги, были, я точно знаю!

– Большие? – неожиданно спросил «волосок к волоску».

Натали с горечью махнула рукой. Кот вместе с шалью съехал у нее с колен, плюхнулся на пол и дернул хвостом.

– Боже мой, были сокровища! Я никогда не видела их, меня не допускали! Но мой дядя, он любил меня безумно, безумно, утверждал, что обладает настоящими сокровищами!

– Натали, ваш телефон! – Борис галантно подал аппарат, забрал у Натальи Сергеевны окурок и энергично смял в переполненной пепельнице.

– Записывайте! – Отставив руку далеко от глаз, она продиктовала номер и заключила: – Вот он все и получит, этот человек.

– Ваш сын? – живо спросила Тонечка. – Как его зовут?..

– Наталья Сергеевна предпочитает не вспоминать о нем, – подсказал Ярослав. – И не называет его сыном!

– Борис, – приказала Наталья Сергеевна, – прочтите, что там написано. Я не могу.

И сунула розовому мужчине телефон.

– Батюшков Фабиан Петрович, – прочел Борис высоким голосом. – Простите, Натали.

Наклонился, сверкнув лысиной, и поцеловал ей руку высоко, у самого локтя.

– Я назвала своего младенца роскошным, волшебным именем! – продолжала Натали с горечью. – Как только он появился на свет, я поняла, что его ждет большое будущее. А с именем Фабиан он смог бы многое! Но он разбил мне сердце. Он погубил себя и мои надежды. Он сделал такое, о чем я даже не могу говорить.

– Он в тюрьме? – осведомилась Тонечка.

– Ах, если бы!

– Боже мой, – пробормотала Тонечка, в точности как Наталья Сергеевна, – что может быть хуже тюрьмы?.

– Я не желаю вспоминать о нем. Он получит свой кусок, а мне, как обычно, останутся только слезы горечи.

– Натали, не надо! Не надо, Натали!..

– Так вы придете? Вечером на запись? – на ухо Саше спросил Ярослав, втянул носом воздух и прикрыл глаза. – Как волшебно пахнут ваши волосы… Что это за духи?..

Саша поднялась.

– Большое вам спасибо, – сказала она. – Вашего сына мы известим.

– Наверняка он торчит в своей «Капитанской бухте»! – заметил «волосок к волоску». – Если только он… не как обычно…

– Ничего не желаю слушать, – перебила Наталья Сергеевна, явно готовясь зарыдать.

– С праздником вас, – бодро произнесла Тонечка. – С Первомаем! Утро красит нежным светом стены древнего Кремля!.."

"В молчании сбежали по лестнице, вышли на залитую солнцем просторную весеннюю улицу и, не сговариваясь, сняли маски.

– Пф-ф, – выдохнула Тонечка. – Тебя когда-нибудь кто-нибудь называл Шурочкой?

– Редко, – ответила Саша Шумакова деловым тоном. – В основном недруги.