Шаманка всё курила свою трубочку, намекая, что я ещё должен принести жертву призрачному медведю, и я подошёл к обнажению. (Так, кажется, называется место, где видно, из какого камня состоит поросшая сверху лесом гора?)

Мне казалось, что камень тут тоже старый — какие-нибудь сланцы. А в итоге получилось — базальт.

Геологических знаний мне не хватало, конечно, но было ясно — выглядит чёрный и плотный каменный бок горы инородным, слишком молодым, что ли? Я побрызгал на него молочной самогонкой, как научила шаманка.

— Спасибо тебе, брат-медведь, — сказал я. И, пользуясь тем, что никто не слышит, добавил: — Передай нашим, российским медведям, привет от Женьки Кесаря. Не похоже, что я тут как есть пропал, но для них-то пропал совсем.

Похлопал тёплый каменный бок, нагревшийся за день на солнце. Гора взирала на меня ласково, и на душе как-то сразу стало спокойно.

В конце концов, призрачный медведь — не чуднее того, что со мной случилось. Вот только непонятно, могу ли я как-нибудь выбраться из этого странного мира?

Призраки в зале с колоннами говорили, что отца мальчишки, в чьём теле я очнулся, убили. Нужно отомстить за него, тогда хотя бы у пацана появится шанс.

А вот что будет со мной — я так и не понял. Если просто убьюсь тут в процессе — то как бы и ладно. Что мне тут делать? Из родни — один вот этот медведь.

Ещё раз окропил молочным самогоном каменный бок. Запах был острый, непривычный. Неужели духу медведя такое нравится?

Я прижал горлышко бурдючка к губам и глотнул. Самогон оказался слабеньким, вроде портвейна. Но неожиданно приятным на вкус. И я глотнул ещё раз.

В голове у меня сразу прояснилось, и всплыли подробности видения в зале с колоннами. Да так чётко, словно я только что это увидел!

Вот же я тормоз! Отец «моего» парня — это же правитель Юри! О нём говорили в аиле мои названые братья! А парня зовут Камай из рода Красных драконов. И сроду он не медведь.

То есть, это он не медведь, а я…

Посмотрел на запястья, перемотанные полосами льняной ткани. А теперь-то чего скрывать?

Размотал. Но красный след, если он и появлялся во время боя, уже сошёл. Допустим, шаманка права, и рядом с узором скоро появится морда медведя.

Камай был драконом, но я-то не он. Я парень сибирский — мишки да балалайка. И если зверь мне поможет, найду убийцу. А там — будь что будет.

Я спустился вниз, на тропу. Моё разновозрастное воинство уже подтянулось к свежей яме, где покоились вражеские воины, и лопало ячменные лепёшки с шариками сыра.

В животе у меня булькнуло, ухнуло, и я тоже накинулся на разложенную на камнях еду. Сыр был кислый, жёсткий, сухой. Но мои новые молодые зубы махом крушили его, а новый молодой желудок только бурчал себе — мало, мало!

И никого не смущало, что обед мы устроили рядом с братской могилой.