Придумал же кто-то этот удивительный мир!

И на Белую гору надо залезть обязательно! Судя по рассказу Ойгона, в пещерах на самой верхушке Белой горы — много всего чудного.

Воины брали там горное молоко, чтобы превратить дикого волка в домашнего, ездового.

Там же, как рассказал Ойгон, они видели иногда призрачных мужчин и женщин — онгут и эменгедэр. Эти духи могли наградить воина или наказать, а потому без дела никто обычно в верхние пещеры не совался. Ну, кроме молочной.

Но я же — не без дела! Мне бы найти этих призраков и позадавать им вопросы. Про мир, про его законы. Может, и у меня есть какие-то скрытые до поры магические умения?

Могу ли я создавать молнии, как Шасти? Надо попросить её показать, как это делается. Вдруг, руки тоже вспомнят? Или у воинов — совсем иная, воинская магия?

Я поправил на спине мешок с драконьими причиндалами, доставшимися мне при дележе добычи. Зубы и когти летающей твари служили у полукочевых племён долины Эрлу своего рода валютой, и воины поделили их поровну.

Меч мне пришлось нести в руках, за спиной ему места не было. Ещё пришлось прихватить ополовиненный мешок с кровью, которую Бурка считал личным имуществом и оставить отказался наотрез.

За это он согласился ковылять за нами самостоятельно, на трёх лапах. И мы с ним тащились в самом хвосте нашего небольшого отряда.

Впрочем, и люди, и волки были тяжело нагружены и шли медленно.

Лететь Ичин не рискнул, и я вполне разделял его опасения. В воздухе заметить волчий клин проще, чем выследить воинов и зверей, идущих по охотничьим тропам под защитой кедровника и подлеска.

Шасти тоже достался мешок на спину — с одеждой и оружием, что привезли мне братья. Он был всё-таки легче моего, с зубами дракона.

В мешке лежал такой же неважнецкий меч, как и тот, что подарил мне Истэчи, потому я особо не рвался его осваивать. Здешние мечи оказались капризными, по-разному сбалансированными, а я к своему коротышке уже притерпелся."

"Ещё моя запасливая жена тащила кусок жареной драконятины (ещё одна обжора на мою голову) и букетик цветов, что собрала в овраге. Женщины…

Я не возражал — я же добрый муж.

Бурка с полчаса честно пытался идти сам, но скоро вымотался и лёг у тропы. Нести его было некому, разве что сгрузить с одного из волков нашу добычу?

Замыкающий воин остановился рядом со мной, но я помахал ему — иди, мол. Мы отдохнём и догоним отряд на привале.

Уже почти стемнело, но с тропы тут было деваться некуда, и воин неохотно кивнул. Велел никуда не сворачивать, тогда я приду точно к месту ночёвки.

Пока я раздумывал, не взвалить ли мне Бурку на загривок, Шасти уселась на траву и стала копаться в мешке колдуна.

— Ну и что ты там ищешь? — спросил я.

— А вот! — Она вытащила неприметный шарик, вроде гипсового и повертела в руках, чтобы я мог разглядеть.