Опомнившись, я попыталась оказать сопротивление. Била его ногами и вырывалась. Но он не замечал моих активных потугов. Ровным шагом, словно маршируя, проследовал до моей комнаты и скинул меня на кровать.

— Собирай вещи, завтра с утра ты переедешь ко мне в крыло, - скомандовал он, пожирая меня взглядом.

— Зачем? — пискнула я.

— Тебя еще раз допросит Каил, если ты действительно не рождена на севере, значит, я объявлю тебя своей избранной. Своей единственной, - с тихим восторгом объявил вард Итан.

От этих его слов мне стало дурно, во рту появилась мерзкая горечь.

Лучше смерть, чем видеть этого мужчину всю оставшуюся жизнь, засыпать рядом с ним, ощущать его тело на себе, рожать детей. Меня передернуло. Нет, не об этом я мечтала. Бежать. Сегодня же ночью, завтра будет поздно. Слишком поздно.

Глава 15

Паника. Не способная успокоиться, я металась по комнате, хватая то одну вещь, то другую. Бежать. Быстро и не раздумывая. Пока еще не поздно. Пока не заклеймил и не получил на меня права. Осчастливить он меня решил! Сделать единственной! Ага, видела я этих единственных в храме. Там каждая вторая была такая осчастливленная.

Сначала поиграется, потом двух сыновей потребует родить. А если дочери, так снова в постель потащит и рожать заставит каждый год, пока не появится второй наследник, а потом добро пожаловать в храм или еще куда подальше. Чтобы не видеть жену родную осчастливленную и не вспоминать о ней лишний раз. А в супружескую пастель пустит с десяток любовниц разных мастей, чтобы по ночам не мерзнуть.

А что до детей, так в лучшем случае только маленький портретик от них на память и останется. Сколько раз я видела, как сильные духом жрицы по ночам в своих кельях плачут, уткнувшись в подушки и прижимая маленькие потрепанные карточки с изображением их дочерей и сыночков, которые уже давно выросли и не вспоминают своих матерей.

Эта мысль заставила присесть на койку и, наконец, взять себя в руки.

Спокойно! Нужно остыть.

Главное, сейчас не сделать себе еще хуже. Что у вардигана нрав чудовищный, это ясно. Но вот если разозлю его больше, еще чего доброго запрет, вон как Обертон Селестину, и не выпустит, пока рожать время не прейдет. А мне это не надо? Сказал вещи собирать, что же соберем.

Вздумает проверить, чем занята, так и пожалуйста, как послушная овечка платьица пакую, к счастливой жизни готовлюсь.

Слезы радости по лицу размазываю.

Схватив большой чемодан, я действительно стала укладывать в него вещи, все, что оставлю здесь. В него полетели разные тряпки, рассмотреть которые я так и не успела. В сторону же отложила пару теплых гамаш, длинную тунику-платье из плотной шерсти, теплый плащ и куртку, что подарил мне ви Марко, рядом с кроватью поставила и сапожки.