Прогулялись по территории курорта, подышали свежим воздухом, посмеялись, вспоминая веселое студенчество, и, проходя через бар на первом этаже отеля, прихватили бутылку шампанского.

Я не знаю, как можно еще сильнее намекнуть на продолжение банкета в спальне?

Хорошо же, я, кажется, готова к экспериментам.

Пока Игорь ходил за ведёрком со льдом, я успела поговорить с Лерой, убедиться, что дома у них с Тигрой всё в порядке, и они раньше завтрашнего обеда меня назад не ждут:

— Мама, у тебя есть уникальная возможность с утра поспать, до скольки хочешь. Ни будильника, ни домашних. Наслаждайся!

Я решила, что устами младенца глаголет истина. Пусть конкретно этому «младенцу» уже двадцать лет, а я все еще помню ее невозможно трогательной трехкилограммовой крошечкой, но время от времени изрекает деточка мудрые мысли.

И когда она так незаметно повзрослела?

Переодевшись в лёгкое домашнее платье, нарезав апельсин, открыв сырную тарелку, достав конфеты и орешки, я устроилась на диване.

В ожидании чуда.

Или хотя бы романтического вечера.

Езус-Мария, Арина, ты же пишешь любовные романы! Ну, неужели это так трудно — настроиться на нежность, поймать горячую волну страсти?

У нас, женщин, все от головы идет.

А у меня там нынче «ночь на кладбище».

Нет ни эмоций, ни желаний. Кроме сожалений и печали — ничего.

Темно, тихо, почти уже спокойно.

Вероятно, мой меланхолический настрой был выразителен, поэтому вернувшийся с ведерком Игорь опустил в него бутылку, а сам, устроившись рядом на диване, утащил меня к себе в объятья.

— Тебе вредно много думать, Ариш. Сразу грустить начинаешь.

Фыркаю:

— А как иначе? Я же должна столько всего предусмотреть…

— Сейчас ты отдыхаешь, все предусмотрено. Расслабься, — и он начинает целовать: ушко, щеку, скулы, нос, лоб.

Прижимает сильнее, выдыхает в волосы. Склоняется ближе, и поцелуи становятся горячее, требовательнее.

Губы, шея, ключицы, плечо.

Верх платья тихо съезжает на талию.

Кожа начинает гореть, а я — удивляться своей реакции.

В тот момент, когда Игорь после поцелуя прихватывает зубами сосок через кружево бюстика, я уже согрелась и вполне готова проявить некую активность.

Но этого пока не требуется.

Уже давно не пылкий юноша, а уверенный в себе мужчина, опускает меня на диван, гладит, нежно касаясь. Обеими руками от ушек через шею ведет до груди, сжимая ее. А следом так же проходит с поцелуями.

Устроившись рядом и подперев одной рукой голову, а другой прижав меня к себе за талию, Игорь скользит горячим взглядом от моих губ до пояса, где еще болтается платье и внимательно меня рассматривает.

Мне кажется, что я уже вся розово-красная от смущения, ожидания, предвкушения.

И оттого, что он не побрился.

— Какая же ты красавица, Ариш. Ты в моих объятьях — мечта последних лет десяти.