Но пока мы с Романом Николаевичем официально не разведёмся, я, чтобы создать образ приличной женщины, всенепременнейше должна быть трудоустроена. А уж если я работаю в администрации, пусть и одного из районов города, но тем не менее я сразу получаюсь в глазах судьи и прочих заинтересованных личностей очень респектабельной дамой.

А без респектабельности мне пока никуда.

Хмыкаю, вспоминая, как вчера после работы заскочила забрать заказанные формы для выпечки в пункт выдачи в нашем ТЦ у метро.

Ну, что же, по закону подлости (или какому там еще, может Мерфи?) мне попалась на глаза одна колоритная парочка.

Да, выходили такие счастливые с пакетами в руках из бутика «Мультибренды»: Армани, Гуччи, Диор и прочие.

А я замерла у входа в хобби-гипермаркет.

Нет, у меня ни малейшего желания с ними сталкиваться. Ни сейчас, ни когда бы то ни было вообще.

Я с работы, я устала, мне это не нужно.

Основной момент мы с Романом выяснили, когда муж мне заявил:

— Ты, Арин, — прошлое, а я не желаю тихо и уныло загибаться рядом со старухой. У меня есть силы, возможности и желание идти вперед в счастливое будущее вместе с Олечкой.

О, как завернул.

Будто по бумажке речь прочитал.

Противно.

Замечаю, как Рома остановился в центре зала. Ждет, пока его юная возлюбленная выберет, куда же они желают теперь пойти, а мне, между прочим, домой надо бы уже.

И тут молнией в голове проносится картина, как летом мы гостили у друзей на даче.

Семейство Кудрявцевых своеобразное, они разводят несколько разных пород собак, и выглядит это порой достаточно занятно.

У них сейчас есть крупная чау-чау Патриция, та, что строит весь остальной колхоз, а тут привезли из Москвы трехцветную болонку: мелкую, шумную, вертлявую.

Патриция такое безобразие не одобряет.

Я сижу на веранде и в открытую дверь зала вижу следующую картину.

Патриция лежит в комнате на полу, а болонке нужно пересечь зал и выйти на улицу. Она бежит чуть-чуть. Патриция голову поднимает, болонка падает на пол, лапы кверху. Прикинулась мертвой.

Патриция обратно укладывается. Эта мелочь подскакивает и бежит дальше. Паська голову вверх, болонка трупом падает.

Все по новой.

За время пересечения зала болонка падала трупом пять раз.

Да, видимо, и мне сейчас придется мелкими перебежками, временами застывая вспугнутым сурикатом, пересекать огромный холл.

Неприятно, но сил на Рому, а тем более его Олю, у меня нет.

Вдыхаю, выдыхаю и в тот момент, когда я собираюсь сделать шаг вперед, меня подхватывает уже знакомым жестом уверенная рука Игоря:

— А я тебя ждал у метро, да пропустил, видимо. Ты чего здесь застряла? Давай пакет, пойдем, время ужина.

Я не просто выдыхаю и расслабляюсь. Нет. Я внезапно повисаю у него на руке, чего не делала уже много-много лет.