— Для нас откроется, — хмыкает Кирилл Андреевич и проводит нас внутрь не с парадного входа.

И правда, открылось. И даже документы оказались заполнены правильно, только подписать осталось.

Вот так, в состоянии бесконечного изумления, под смешки присутствующих, я надела на безымянный палец Глеба гладкий широкий золотой ободок, поцеловала его, получила на руки новое «Свидетельство о браке» и напутствие здешней «тети с вавилонами» на голове:

— Берегите, любите, уважайте и цените друг друга. А ты, герой, больше чтобы так не подставлялся, а то Аглая-то чуть на тот свет не отправилась, когда мы узнали, что ты в реанимации. Держи свое сокровище крепко, цени и помни, что на такую звезду всегда найдется заинтересованный исследователь космоса.

Глеб прижал меня к себе сильнее и согласно кивнул:

— Обязательно. Спасибо, тетя Наташа. Мы, когда с банкетом определимся, за вами с бабушкой карету пришлем.

— Кучера поприличнее не забудь, а то с твоим приятелем безбашенным мы не поедем. С такой скоростью я с дачи еще никогда не возвращалась, — хихикнула «тетя Наташа».

Кирилл Андреевич фыркнул:

— Бурый как понял, так и сделал. Сказали — доставить срочно, он — доставил. Прощения просим за беспокойство.

— Ну, тут повод достойный, не спорю, но на будущее предпочту воздержаться. Хотелось бы еще детей ваших зарегистрировать.

И я поняла, что вот он — отличный момент для сюрприза.

Но мне так хотелось, чтобы этот миг был только нашим, что я улыбнулась, кивнула и… промолчала.

Обнявшись с новой родственницей, а тетя Наташа оказалась на самом деле «тетей» и племянницей той самой любимой бабушки Глеба — Аглаи Атлас, вышли на улицу, провожаемые напутствием:

— Совет вам да любовь. И жить своим умом.

Кирилл Андреевич довез нас до дома и отбыл в Новгород со словами:

— Раз у тебя больняк еще на пару недель, ты бы поберег силы, новобрачный. Законная супруга уж теперь-то никуда не денется. Короче, поздравляю! Жду банкет.

А мы прошли в дом, где гордый Кот продемонстрировал нам накрытый на кухне стол.

Пицца, бутерброды, овощи, соленые огурцы, апельсины и минеральная вода.

— Я пойду руки помою и переоденусь. Чур без меня не начинать, — и ребенок исчез где-то в глубине дома.

А я схватила вилку и восторженно захрустела огурцом.

И делала это в полнейшей тишине. Когда огурец закончился, пришлось оглянуться. Глеб стоял в дверях, прислонившись к косяку, и наблюдал за мной с таким восторгом, неверием и паникой в глазах, что я не удержалась и хмуро спросила:

— Что?

Он сделал пару шагов ко мне, обнял так, словно спрятал в своих руках от всего мира:

— Рожать вместе будем.