И когда?

Когда я лежала на сохранении и боролась за жизнь нашего малыша?

— С тех самых пор как стало известно о том, что тебе необходим покой и положительные эмоции… — пророкотал Рус и нахмурился пуще прежнего. Я закусила нижнюю губу, чтобы не разодрать ее до крови.

— И поэтому ты меня их лишаешь… — закончила я глядя на мужа, и снова пронзительный взгляд, который пробрал до костей.

— Есения, что за препирательство? Я что-то не до конца хорошо объяснил? — взбесился супруг, багровея лицом.

— Ты мне не можешь ничего запретить. А если и дальше будешь так настойчив в своем желании поехать к Алику одному, то я решу что ты просто себе кого-то завел…

Рус словно налетел на стеклянную стену и медленно развернулся ко мне лицом.

— Не надо вот только этих бабских глупостей. Ты их выкини из головы… — в один шаг преодолев расстояние разделяющее нас, навис надо мной Рус. — Есения, мы с тобой за столько лет уже все друг о друге знаем и на основании этого сделай выводы и вспомни почему не надо мне перечить…

Рус провел пальцами мне по скуле и в этот же момент заправил прядь волос за ухо.

Я судорожно сглотнула, окунаясь в его аромат: немного табака и черной орхидеи.

Слишком его запах, как будто даже вся кожа так пахла.

Но сейчас мне хотелось избавиться от любых напоминаний о том, как мне было приятно находиться рядом с мужем, как меня вело не только от его запаха но и даже тембра голоса.

— А я не понимаю почему ты так злишься… — произнесла я ниже и опустила подбородок, одновременно с этим вырываясь из рук мужа. — И это наталкивает меня на мысли, что ты что-то скрываешь.

— Ничего не скрываю, но считаю что место женщины в доме, где хранится сердце ее мужчины… — загнул муж, и я чуть не рыкнула.

Сердце его хранится. Да Рус даже деньги все банке хранил, а тут сердце…

— А твое точно со мной? — зло уточнила я, подняла полный обиды и разочарования взгляд на супруга. Дернулась и шагнула в сторону. Обошла мужа словно статую и оперлась ладонями о столешницу.

— Какие могут быть сомнения? — ровно, с идеальной выверенной долей пренебрежения от того, что я могла в этом сомневаться и раздражения, что я такая глупая, не понимала элементарных вещей, произнес Рус.

— Самые обыкновенные. Ты не берешь меня на встречи с друзьями. Я не помню, когда последний раз была в вечернем платье, ты не представляешь меня партнерам, а как переехали в дом ты только и ворчал, что тебе мешала моя работа… — пустилась перечислять я.

Я просто не понимала, если Рус встретил другую, зачем я ему? Совесть? Да кого он обмануть пытался, какая совесть в наше время? Долг? Он должен быть со мной, потому что я беременная? Так никого такими долгами не удержать. Собственничество?

— Еся, — вздохнул Рустам, теряя остатки и без того маленького терпения.