Мне это было неинтересно. Я не собиралась находиться в этом доме настолько долго, что воспользуюсь детской.

Пока дизайнеры прыгали вокруг свекрови, я медленно поглаживала живот, а потом мобильник завибрировал, и я увидела номер мужа.

Тихо извинившись, я вышла в коридор.

— Здравствуй, — сдержанно произнёс Рустам. Я промолчала. — Что она тебе рассказала? — спросил муж, и я не сразу поняла, про кого он уточнял: про мать или про бывшую жену. Но услышав только молчание в трубке, Рустам похолодел и заметил: — , Что Алёна тебе наплела?

— Это не имеет никакого значения, — ответила я, не желая вступать в споры и в диалоги.

Рустам обидно хмыкнул и протянул:

— Понятно, все, значит, рассказывала, какой я говнюк, отобрал у неё ребёнка, и она хочет, несмотря на то, что я откупился от неё все равно забрать Тимура, — протянул медленно Рустам, и я пожала плечами, глядя на то, как за окном сгущались тучи, небо становилось тяжёлым, мутным, с набрякшими облаками.

— Мне нет дела до того, что было у тебя в жизни до меня, — слишком холодно для участливой беседы, ответила я мужу, и тогда Рустам задал острый болючий вопрос:

— Выходит, поверила?

Что мне оставалось делать, не верить и надеяться как полной идиотке, что меня будет ждать другая судьба? Или, может быть, как блаженной говорить только лишь о том, что со мной то точно Рустам так не поступит.

Какой реакции от меня ждал муж?

Я молчала.

Рустам обидно ещё раз хмыкнул и подтвердил:

— Выходит, поверила, понятно все, Есения, — он опять кинул трубку, я так и осталась стоять напротив окна, наблюдая, как по траве зазмеились первые дождевые капли.

К восьми вечера дождь зарядил такой сильный, что с окон кухни не было возможности даже разглядеть мою красивую теплицу.

Тимур слонялся по дому с сонной мухой.

Одна свекровь пребывала в энергичном и заряженном состоянии, созванивалась с кем-то, обсуждала дизайн портьер.

Мне было абсолютно наплевать, ведь по факту меня уже не было в этом доме.

Я не собиралась в нём проводить ни первый месяц жизни ребёнка, ни последующие.

Но, несмотря на то, что я убеждала себя будто бы мне все равно на всю эту ситуацию, когда в полночь ворота не открылись и машина Рустама не заехала во двор, я ощутила несравнимую ни с чем боль потери.

Он был с другой.

Он был у своей любовницы и просто не вернулся домой…

Глава 28

Живот дёргал всю ночь.

Я дышала носом, выдыхала ртом, но не становилось легче. Возможно, если бы я набрала Руса и спросила, какого черта происходит, он бы мне и ответил, но беда была в том, что я не хотела с ним разговаривать. Я не хотела его видеть. Я просто хотела от него уйти.

Ближе к пяти утра я не выдержала, спустилась на первый этаж, придерживая аккуратно живот, и постаралась навести себе чай. На шум и шорох вышел Тимур.