Чешки эти пусть оба себе с одно место засунут.

Я прошла вдоль кухни и повиснув на ручке двери отдышалась.

Злость, непонимание, обида душили так сильно, что я была готова сесть на пол и разреветься.

До меня не сразу дошло, что сказал мне сын, а когда дошло у меня всю грудь сковало стальным кольцом.

Лучше бы он бросил тебя…

На глаза набежали злые горячие слезы.

Дети могут быть предателями. Дети могут быть жестокими. Но я не думала, что соберу это комбо.

Медленными шагами я добралась до лестницы и посмотрела наверх.

В груди так бухало и тряслось сердце, что я не сразу поняла, что это просто навстречу спускался Рус.

— Поднимись в спальню и отдохни, — снова прорычал мне муж, и я фыркнув и собрав остатки самообладания, выдавила:

— Езжай куда собирался, а я как-нибудь сама…

Я сказала специально это с намеком на то, что я прекрасно понимала куда и главное к кому он едет. И Рус оценил все правильно.

— Я никуда не собрался. Надо забрать документы из машины, — произнес скупо муж и я прижалась к перилам, чтобы он быстрее прошел мимо и не прикоснулся ко мне.

Рустам заметил и это и только покачал головой.

А в груди все сильнее и больнее билось сердце.

Тимур…

Да что я ему сделала, что он мог бросаться такими фразами. Все его детство сколько разного было, то перелом ключицы, то ротовирус этот противный…

Я была хорошей матерью. Терпеливой, внимательной, черт возьми я с животом, едва переставляя ноги, дурачилась с ним и не видела и не понимала, как может быть иначе.

Ведь это сын…

Набравшись сил, я все же поднялась по лестнице и проходя мимо спальни Тимура, зажмурила глаза.

Как он мог…

Сопли эти вечные все детство, потом велосипеды и самокаты, а Руса никогда не бывало дома и вот носилась я как чокнутая с Тимуром везде. И работать успевала и все развивайки.

От осинки наверно…

Всхлип вырвался неожиданно для меня самой.

Я зажала рот ладонью и задышала через нос.

Спальня Тимура была через две комнаты от нашей и сын услышал меня.

Услышал и чтобы сделать еще больнее демонстративно выглянул в коридор и с грохотом хлопнул дверью.

Я постояла в коридоре, переживая очередей эмоциональный всплеск и не выдержав, шагнула в сторону двери сына.

Стук получился нервным.

— Что? — как будто поджидая меня на пороге, выдохнул Тимур и насупился. Свел брови на переносице.

— Ты поступил зло и низко для мужчины, — сказала спокойным голосом я."

"— Я… — начал Тим, но я перебила.

— Вместо того, чтобы разобраться в ситуации, ты ударил меня, ни в чем невиновную женщину и ощутил себя героем… — произнесла я глядя пристально в лицо сыну. — Я тебя не так воспитывала. Ты притаскивал домой голубей с подбитыми крыльями и тратил карманные деньги на корм беременной кошке, которая жила возле магазина…

Тим набычился и даже оскалился.