Вдвойне двойной стресс выходит.

Хотя Алевтина по части здоровья вот оказалась паникёршей и уже несколько раз говорила, что у меня вообще может быть рак и, скорее всего, я, такая худенькая и бледненькая, умру при родах, прямо как её прабабка.

В общем, хочется съехать.

Именно на этой мысли за руку меня кто-то хватает. Я оборачиваюсь, вздрогнув. Это он… мой гипотетический отец.

Он вышел из здания. Значит, либо пришёл ещё раньше, либо ночевал на работе. Он даже похож на трудоголика. Высокий, сухой, с мешками под глазами и слегка замутнённым взглядом. Но в целом это статный мужчина со светлыми, едва тронутыми сединой волосами и орлиным носом.

— Стефания, — чеканит без особых эмоций. — Я смотрю, ты очень настырная, не так ли?

— Я пришла вам сказать, что…

— Что тебе нужны деньги? — у него дёргается угол губ.

Я удивляюсь и почти что шёпотом произношу то, что собиралась:

— Что я, возможно, ваша дочь.

Он поджимает губы.

— Есть доказательства?

Я теряюсь. Явно ведь он узнал обо всей этой истории. Ещё бы. Только теперь понимаю, что такой человек, как он и не мог не узнать. Он заметил меня, либо кто-то ему сказал. И спустился, чтобы… что?

Впрочем, я уже поняла, что ловить мне нечего. Ведь не зря же я росла сиротой. Просто потому что никому не нужна.

Он знал обо мне, но решил не знакомиться.

— Нет, но…

Мужчина поднимает руку.

— После «но» я уже не слушаю. Ещё что-то? Если нет, то надеюсь, что я тебя больше не увижу. Иначе мне придётся принять меры.

От угрозы становится не по себе.

Я читала «Мастера и Маргариту», когда работала в кафе. И прониклась идеей, что не нужно ничего не у кого просить. Но то книга, а теперь я хватаю его за локоть и прошу:

— Мне нужны деньги.

Он усмехается.

— Хочешь взять кредит?

— Что? Нет, пожалуйста… Если вам не нужен ребёнок, я понимаю. Я больше не приду никогда. Забуду вас. Но сейчас мне очень нужна помощь.

— Дать тебе денег, чтобы ты каждый раз прибегала, когда прижмёт? Нет, дорогая, даже не думай об этом. Даже если бы ты была моей дочерью… Уже слишком взрослая, чтобы я был тебе что-то должен.

— Я ведь сказала, что…

— Пришла бы ещё, поверь. Ничего от меня не получишь. Уходи.

Я, кивнув и всхлипнув, опускаю глаза и отпускаю его.

— Только, — предпринимаю последнюю попытку, — я жду детей. Двойня. Я не ожидала и мне… даже жить негде. Точнее, пока есть, но это ненадёжно.

Он замирает. Об этом явно не знал.

— От Мирона что ли? — морщится.

Я снова киваю. От кого же ещё?

Он пол минуты молчит, затем машет на меня рукой, словно на дворовую кошку.

— Я уже всё тебе сказал, Стефания.

Что ж… попытка не пытка. Я ухожу. И только краем внимания замечаю, как к Городецкому подбегает какая-то красивая женщина в красном тренче. Она спрашивает что-то явно обо мне, но он отмахивается.

А я возвращаюсь в квартиру Алевтины.