С одной стороны — хотел перестраховаться, успокоить её и убедиться, что она не нападёт на Стешу, пока я буду ехать домой. С другой… она меня выбесила. И я был изрядно груб. Но даже такой секс — всё ещё секс, и Стеша его застала.

Это был худший момент в моей жизни.

Даже усадив жену в машину, взяв ситуацию в свои руки, я всё ещё не мог прийти в себя. Не знал, стоит ли уже говорить правду, или нет? Может быть, просто отпустить её, развестись? Я думал обо всём, смотрел в её невероятные глаза, полные слёзы, но на словах продолжал гнуть свою линию. Слегка переделал легенду. Ира из сестры стала моей первой любовью. И то, и то, конечно, бред, от которого мне самому тошно.

Я испугался, что все мои слова, все признания в обмане и просьбы простить не будут иметь никакого значения после того, что Стеша видела.

Я читал в её глазах — она никогда не простит меня.

Но… на самом деле секс с Ирой не был изменой. Изменой была любовь со Стешей.

Растерянность слегка отступила, когда я узнал о ребёнке. Счастье переполнило меня до краёв. Я твёрдо решил, что буду заботиться о Стеше, буду помогать ей в любом случае. Буду рядом. И она тоже никуда не исчезнет.

Нам срочно нужно всё обсудить. Только как бы не напугать её и не взволновать… я не прощу себе, если что-то случится с ребёнком.

Когда Стеша очнулась, я успел прокрутить в голове по сотому кругу всё, что хочу ей сказать. Собирался встать на колени, потому что даже не хочу смотреть на неё сверху сейчас, признаваясь в своих планах, но она…

Сказала то, что сказала.

И стала плакать, когда я попытался выяснить, в чём именно дело с Катей.

— Ты её сбил, — всхлипывает моя девочка. — Ты… её сбил!

Я поднимаюсь с кровати, провожу ладонью по её волосам, задумчивый и мрачный.

— Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

Глава 20

Я думала, что он захочет убить меня, убрать с дороги. Что привёл в дом насильно именно за этим. Я так испугалась за себя и нашего малыша, что не смогла сдержать слёз!

Мирон же, вглядываясь в меня так, словно я спятила, мрачнеет. А затем и вовсе уходит. Я до последнего не верю, что он правда просто оставил меня в квартире. Ничего не объяснив, ничего не сделав… Если бы он правда был причастен к аварии, разве бы поступил вот так?

От волнения гулко стучит и пульсирует в ушах, и общее самочувствие настораживает.

Я замираю, положив руку на живот. Обдумывая, что делать дальше.

Он запер меня в квартире. Телефона нет. Но есть ноутбук. Есть же? Ищу его по всей квартире, но так ничего и не нахожу.

До земли слишком высоко, чтобы звать на помощь, хотя, может, и стоит попробовать… Соседям стучать бессмысленно — хорошая звукоизоляция.

Как он мог так поступить? А что если мне станет окончательно плохо? Что если из-за этого я потеряю нашего ребёнка?

Комок застревает в горле. Хочется плакать.