Открываю дверь и выгибаю бровь, заметив туфли и сумочку Ирины. Она не говорила, что собирается зайти к Мирону в гости.

Я не знаю почему, но сердце отзывается на это болью.

Для этого нет никаких причин. Ирина и моя семья тоже.

Может быть, я просто не хочу сейчас никого видеть, кроме мужа?

Но весь внутренний монолог обрывает голос подруги. Она кричит. Что-то падает и разбивается. Звуки доносятся из нашей спальни.

— Ты с ней спишь! И не надо мне врать. Будь мужиком и скажи мне правду.

Всё внутри холодеет.

С кем спит?"

"Слышу бархатный голос мужа:

— Ира, успокойся.

Боже, какой ужас. Она подозревает, что Мирон изменяет мне? Но разве это возможно? Его «люблю» не прекращается с того дня, как мы начали встречаться. Зачем ему брать бедную девушку в жёны, чтобы ей изменять?

Я не понимаю.

Ничего не понимаю.

— Успокоиться? Ты трахаешь эту дуру, да? Её трахаешь и ещё умудряешься трахать ей мозг мне. «Стеша то, Стеша это…». Знаешь, это уже ни в какие ворота! Я эту дуру больше видеть не могу! Тем более рядом с тобой. Давай уже, сворачивай лавочку.

— Скоро, — отвечает любимый.

— Уже месяц прошёл, а ты всё никак!

Я хочу крикнуть, что я здесь. Потребовать объяснений. Почему она так говорит? Неужели и вправду говорит обо мне?

Моё имя довольно редкое, чтобы не думать на ещё одну Стефанию в его жизни.

Но я понимаю, что лучше молчать. И слушать дальше.

Вот только… её духи душат меня. Я закашливаюсь и снова убегаю в уборную.

Меня вырвало желчью, неприятно…

А ещё неприятно следующее: в дверном проёме стоит мой муж, улыбается и здоровается.

— Привет. Ты рано. Что-то случилось?

Глава 7

Сказать, что я не ожидал такого поворота событий — ничего не сказать. Ира хоть и стала истерить в последнее время, но старалась оставаться осторожной. И сегодня она навестила мою новоиспечённую жёнушку на её работе, подтвердила мне, что Стеша будет в кафе до вечера и только после этого заехала ко мне.

А тут такой великолепный сюрприз.

Я не знаю, сколько она слышала, но по выражению её лица — достаточно, чтобы вылезти вон из кожи ради того, чтобы изловчиться на сей раз.

Но вместо этого я пялюсь на неё как последний дурак.

Что-то точно случилось.

— Стеша, тебе нехорошо?

Она растрёпанная и бледная. Золотисто-каштановые пряди выбились из причёски, губы на фоне белой кожи кажутся ярко-красными, накрашенными, хотя я знаю точно, что это не так. Худенькая и невысокая, она держит за стенку и глядит на меня исподлобья.

Я долго привыкал к тому, что вот это вот чудо — моя жена. Ни о чём неподозревающая глупышка. Неловкая деревенская девушка, которую я в какой-то момент всё-таки стал считать сексуальной.

Как бы Ира ни бесилась от этого…

Конечно, не нужно было тянуть. В первую же неделю стоило со всем покончить.