– Продолжим здесь? – игриво поднимается ко мне Зарина, и я хватаю ее за густую шевелюру, оттягивая голову назад.

Глава 5

Мирон

– Может, сделаешь уже хоть что-нибудь?!

В очередной раз Агата истерически вопит, отчего у меня начинает раскалываться голова. Второй день уже истерит. Достала. И где та тихая ласковая кошечка, с которой я уже больше полугода?

– Ты хоть понимаешь, что нам эти деньги не лишние? Я коляску и пеленальный столик присмотрела только на сто семьдесят тысяч. И это только зимняя комплектация! Какого лешего ты ее жалеешь?

– Агата, прекрати, – цежу сквозь зубы, надевая футболку.

Еще думаю, какого она ко мне в штаны полезла чуть ли не с порога сразу после пробежки. Обычно же просит сначала душ принять. А тут не поморщилась даже. А вот оно что. Задобрила, чтобы теперь по новой начать выедать мозг чайной ложечкой.

– Что прекрати? Ты ее любишь больше, чем нас, раз не хочешь требовать с нее эти деньги!

Опять двадцать пять. Да, я передумал, блин, и четко это утром сказал. Что теперь? Итак оставил только машину, хотя деньги у нас были общие. К чести Алёны, она с меня почему-то ничего не требовала, хотя минимум сорок процентов отбить могла.

Но уже искренне жалею, что сказал это Агате. Лучше бы пару схем провернул и сам себе денег кинул. Меньше вони было бы.

– Зачем я вообще решилась сказать тебе про беременность? Знала бы, что так будет, сделала аборт и все, – кричит в запале злости и кидает в меня подушкой.

Ну, все, достала. Подбегаю к фурии и перехватываю руки, которыми она пытается меня ударить. Это у всех беременных так гормоны голову отключают, или мне так повезло? Почему-то уверен, что нет, и Алёнка бы была само спокойствие.

– Хватит! – едва ощутимо встряхиваю, боясь навредить ребенку, отчего Агата ошарашено смотрит на меня.

– Я хочу, чтобы ее уволили с работы! Эта овца ни на что сама не способна. Ты все ей дал, абсолютно! За что ей такие блага? Не за что. Пусть машиной подавится, пока. Подачка для ее уровня. Никчемного, – кидает с пренебрежением, еще и слезы пускает.

Ненавижу этот прием, и она прекрасно об этом знает. Не выношу я слезы до глубины души, хочется сразу все сделать, лишь бы от меня отстали с этим. Играем в гляделки. Она губками начинает подрагивать, я же дышу полной грудью, пытаясь подавить ярость, сжигающую изнутри.

– Успокойся и прекрати истерику, – толкаю ее на диван.

Ничего, нормально с ней все будет, он мягкий.

– Знаешь, что, дорогая моя Агата? А не много ли ты хочешь? Я с тобой, с ребенком, выгнал из дома жену без ничего, только потому что ты такая лапушка была. А теперь я сильно сомневаюсь в правильности своего решения. Резко у тебя токсикоз начался и перепады настроения на фоне гормонов. Вот стоило только Алёне документы подписать.