Лежал бы и лежал до самого утра, но я на кой-то ляд решил проверить детальку Болванчика у епископа. Эх.

Я вывел картинку и звук.

Церковникам выделили целый этаж в одном из жилых корпусов, так что они могли никого не стесняться.

В гостиной сидели все участники Универсиады от Церкви. Удивительно, но из них никого не убили, а вот каждый уже забрал как минимум одну жизнь. Рекордсменом был Авраам.

— Епископ, завтра полуфинал, а отбор прошла только половина из нас, — хмурился Авраам. — Почему эти несчастные черви сопротивляются?

— Авраам, сядь, — кивнул на стул рядом с собой епископ.

После того, как ученик сел, Иоанн продолжил.

— Вы все отлично постарались, дети мои. Каждый из вас достоин высших почестей. Не сомневайтесь, когда мы вернемся, церковь вознаградит вас.

Все сидели с одухотворенными лицами и чуть ли не заглядывали в рот епископу.

— Но также я прошу вас, не забывать первоочередную цель. Все же помнят?

— Спасение Земли от скверны! — хором отозвались юные инквизиторы.

— Именно! — улыбнулся он. — Вы отсеяли сброд, который случайно попал на соревнование, за это вы уже достойны награды.

— За Всевышнего! — крикнул Авраам, вскочив со стула. Он чуть не расплакался.

— Господи, это просто полный трэш, — сказала Лора, наблюдая за этой сценой.

— Епископ, поэтому вы вчера лечили Звездочета? — спросил Люций, Подмастерье среди церковников.

— Верно. Но не забывайтесь, — ухмыльнулся он. — После того, как мы выиграем Универсиаду, я, Авраам, Булка и Герда поедем на серверный пояс ближе к Японии. Наша церковь попросила помощи. А что может быть лучше для поднятия духа, чем молитва и явление Избранного?

Все захлопали, а я начал корчиться.

Испанский стыд.

— Святые силы да прибудут с вами завтра! — прокряхтел епископ и поднял руки.

Я подумал, что сейчас начнется очередная промывка мозгов, но нет. Его руки начали испускать мягкий белый свет, окутавший комнату. Даже через Болванчика я почувствовал прилив сил. Сонливости как не бывало.

После ритуала церковники поклонились и разошлись.

— Авраам, на минутку, — окликнул его Епископ.

— Слушаю.

— Я чувствую от Кузнецова неясную энергию. Такого раньше не было, что очень странно, — прошептал он.

 — Все что я не могу распознать, чужеродно, а все что чужеродно, есть зло. Надеюсь, ты знаешь, что делать?

— Конечно, святой отец!

Я отключился. Церковь опять что-то замышляет и теперь еще против меня. Интересно будет сразиться с этим Авраамом. Конечно, если мне выпадет возможность.

С такими мыслями я с трудом, но все же уснул.

Наутро я созвонился со своим поместьем. А дела обстояли куда лучше, чем я думал. Наденька расширила производство.