Последнее время и мы с ним чужие стали, словно отвернулись друг от друга, и я это прекрасно понимала, что и сейчас бы Богдан закатил целый скандал, встал на сторону Ольги, но был бы против заведомо больного ребёнка. А вот второй…. Господи, что же со мной происходит…Я всё чаще и чаще думаю об этом парне….

Оживает телефон. Господи кто это может звонить ночью…Меня всегда тревожат и пугают ночные звонки.

- Алло!

-Таисия?

- Да!

- Это Дмитрий Алексеевич, лечащий доктор вашего мужа!

Я едва не врезалась в столб.

- Что?

- Удивлён не меньше вашего! Но это чудо, наверное, вы молились! Он пришёл в себя!

- Еду! – коротко бросила я.

Если бы доктор только знал одну ужасную вещь, я молилась о другом, чтобы он не пришёл в себя, понимая, что больше не могу терпеть такие измены и позор, этот позор изъедающий меня полностью и уничтожая меня изнутри. Слёзы брызнули из глаз. Держись, Тая, ты сильная, ты переживёшь.

**********************

Я стояла и смотрела на него в упор. Почему-то мне казалось, он изменился, сильно изменился.

Какой-то другой стал. Словно высокомерие, выработанное годами и спесь, куда-то ушли.

- Привет!

Понимала, что это глупо, но ничего умнее не нашла что сказать. Чайник в него запустить? Орать? Смысл? Интересно он потерял память? Вроде да, врач говорил, потерял. Наверное, не помнит ничего, а я вот очень хорошо всё помню.

- Я твоя жена, Таисия!

Как-то странно виновато кивает.

- Мне жаль, я тебя плохо очень помню! Прости!

Голос даже поменялся, вроде он, а вроде ни он, но все шрамы всё его, только похудел как-то, словно моложе выглядеть стал.

- Я знаю, только прости не помню ничего! А дети где?

Тяжело вздыхаю. Врач сказал, что ему нервничать нельзя, поэтому что Алина пьяная спит у меня в машине говорить не буду, хотя и очень хочется.

- Лиза спит! Алина тоже! Ночь!

- Да, прости!

Он откидывается в подушках, продолжая рассматривать меня, а я от его взгляда теряюсь. Как-то странно это всё. Смотрит на меня, как в первый раз, он так на меня смотрел очень давно… Очень…. Память вновь услужливо подкидывает момент, когда я к нему на тюрьму приехала, а давала себе слово больше не ехать, узнав про его измену, но приехала, не смогла, любила я его безумно, страшная это любовь, тяжёлая и от этого момента ноги подкашиваются, но в руках себя держу.

Он бы меня понял, чёрт возьми, а я ведь даже не знаю, как его зовут…

- Я тебя сильно, да обидел, Тася?"

"Я поморщилась. Только ни Тася, так меня ещё никто не называл и не любила я это имя Тася. Тая да, но ни Тася, ни в коем случае.

- Не называй меня так пожалуйста! Если не хочешь, Тая, называй Таисия! – сухо произнесла я.

Я понимала, что нужно держать себя в руках. Что он после такого тяжёлого состояния, вот его мама постоянно в минуты трезвости звонила, причитала что сынок очнулся, а я ничего не чувствовала.