— Ты… Ты не можешь! Ты не можешь так подло со мной поступить!

Лицо мужа багровеет от эмоций, на шее вздулись толстые вены.

— Это… Это удар ниже пояса, Лиля.

— Даже если так, ты все равно его не почувствуешь, врачи говорят, что у тебя будет парализована вся нижняя часть тела.

— Тем более. Ты… Ты не прошла испытание… трудностями! — шипит он. — Ты никчемная жена, меркантильная… слабачка!

Его слова меня совсем не задевают.

Он не имеет никакого права называть меня меркантильной. Была бы я меркантильной, никогда бы не вышла замуж за него и не потратила столько лет своей жизни служению его мечтам, налаживанию быта и поддержке…

Я была для него опорой, а он стал вытирать об меня грязные ноги.

Больше я не повторю этой ошибки.

Никогда…

— Хочешь развод? Будет тебе развод! Поборемся. Посмотрим, кто кого. Мои юристы разделают твоих жалких, дешевых практикантов… Раскатают в коровью лепешку! И если ты не одумаешься, я заставлю тебя пожалеть!

Глава 22. Она

Боже, какой он урод… Мелочный козел! Эгоист…

Говорят, горбатого только могила исправит. Я раньше не встречала в живую подтверждения этой поговорке, но теперь поняла ее смысл.

Такого, как Матвей, даже несчастье, кома и суровое испытание парализованной нижней частью тела не заставило измениться.

Из него до сих пор сквозит высокомерие и сплошной негатив по отношению ко мне. Никаких теплых чувств.

Любви и в помине нет…

Просто Матвей не дурак и сразу же понял, что ему потребуется уход, внимание. Я не знаю, удастся ли врачам вернуть ему возможность стоять на ногах, пока они не озвучили благоприятных прогнозов. Но факт, что Матвей будет прикован к постели, еще достаточно продолжительное количество времени, и ему требуется забота, уход.

Те же мелкие поручения кто-то должен выполнять. И кто справится с этой задачей лучше, чем влюбленная дурочка жена? Она ведь и так все последние годы была на вторых ролях, как прислуга, а Матвей сиял ослепительно и повелевал всеми…

Он поспешил предпринять меры и решил все вернуть назад, отмотать так, будто ничего и не было.

Вот только я его больше не люблю.

Я его презираю, он такой жалкий, когда пыжится и угрожает мне.

Как же славно, что я уже прозрела и была готова к его выходкам.

Записывается ли разговор? Бросаю взгляд на телефон.

Да, все записывается. Все его угрозы, все, до единой!

— Счастливо оставаться, Матвей. За тобой пусть ухаживают твои родители. Может быть, Алене захочется принять участие в твоей нынешней жизни? Главное, не забудь ей заплатить. Ведь бесплатно она на тебя даже не посмотрит…

***

Когда я выхожу, ко мне бросается свекровь, пытается что-то сказать, злится. У нее капнула слюна на подбородок от эмоций, но она не замечает, продолжает меня ругать.