Я не сразу поняла причину его интереса ко мне. Но когда он заговорил о горном монастыре, вспомнила, как отец Ред говорил, что в Кингроссе меня найдет его человек. Следовало догадаться, что это будет священнослужитель.

Вскоре встречи с Патриком вошли в привычку. Мы чинно прогуливались по парку, и беседы наши были самыми невинными, пока однажды священнослужитель не увлек меня за кусты жимолости, где Арон видел нас лишь частично. Там Патрик протянул мне флакон с прозрачной жидкостью.

— Спрячьте его, как следует, леди Флориана, и никому не показывайте, — сказал он.

Я взяла флакон.

Он был так мал, что поместился в сжатом кулаке.

— Что в нем? — спросила я.

— Яд. Если вы решитесь, он идеально подойдет. Смерть наступит не сразу, а спустя сутки. Никому и в голову не придет заподозрить вас.

Флакон в моей руке сделался невыносимо тяжелым. Убийство пугало. С другой стороны, это не арбалет. Никакой крови. Можно подлить яд и уйти, а все произойдет без меня. Я даже смерти не увижу. Правда, все равно буду убийцей.

Не верилось, что я всерьез рассматривала предложение священнослужителя. Одним махом избавиться от того, кто перевернул мою жизнь с ног на голову и не торопился на этом останавливаться – соблазнительная перспектива.

Ладони вспотели, и я едва не выронила флакон. Перехватив его удобнее, стояла ни жива, ни мертва. В голове был сплошной штиль. Мысли разбежались, испуганные этим флаконом.

Бух, бух, бух – стучало сердце в висках и почему-то в кончиках пальцев. Так страшно мне еще никогда не было. Как будто не я собиралась убить, а меня убивают.

Что я вообще делаю? Неужели ради своей выгоды буду уничтожать других? В кого я превратилась? Мне стало мерзко от самой себя.

Это не я. Я никогда такой не была. И не буду!

— Благодарю, — я протянула руку, отдать флакон назад. — Он мне не нужен.

Но Патрик не спешил забирать его. Сжав мои пальцы вокруг флакона, он заявил:

— Вы вольны делать с моим даром все, что вздумается. Использовать его, вылить. Но прежде чем принять окончательное решение, вспомните, кто разрушил вашу жизнь. Вы еще ему не жена, а он уже спит с другой. Что будет дальше?

Я скривилась. Даже священнослужители в курсе личной жизни лэрда.

— Однажды вы ему наскучите, и он отправит вас в монастырь, как вашу предшественницу.

А ведь мог отпустить домой.

Вот это «мог отпустить домой» стало последней каплей. Да, я злилась на лэрда. Я всем пожертвовала ради свободы и в шаге от цели меня вынудили сдаться. А ведь я сотни раз просила лэрда позволить мне уехать. Уже язык устал повторять одно и то же. Но кто такой этот Патрик, чтобы диктовать мне, как поступать? Мои разногласия с лэрдом касаются только нас двоих.

Я открыла рот, чтобы в очередной раз повторить, что убийство не для меня, но осеклась.