Скрестив руки на груди, он наблюдал за мной. Я и не знала, что он умеет так смотреть – как волк на одинокую овечку.

Поговорить с мужем удалось лишь перед рассветом. Вечер закончился, все разошлись по комнатам, и в наших покоях Рик накинулся на меня диким вепрем.

— Что ты делаешь? — шипел он. — Зачем кокетничаешь с Анрэем?"

"— Не смей обвинять меня! — я повысила голос, и он шикнул на меня, чтобы говорила тише. — Не могла же я отказаться общаться с лэрдом. Представляешь, какой был бы скандал. А где ты был весь вечер? Попытался хоть ненадолго отвлечь лэрда или, быть может, увести меня? Не приписывай мне своих грехов.

— Что я мог? — теперь оправдывался Рик. — Сказать сюзерену, чтобы оставил тебя в покое? Да за такую дерзость он бы приказал выпороть меня плетьми и был бы прав.

— И что теперь делать?

— Завтра мы отправляемся на охоту. Анрэй любитель подобных развлечений. Он лично возглавит отряд, а дамы поедут сзади. Ты за целый день его даже не увидишь, а вечером притворишься больной и уйдешь пораньше. Я позабочусь, чтобы он о тебе не вспомнил.

— Каким образом? — насторожилась я.

— Отправлю к нему девушку.

— Ты принудишь кого-то вступить в связь с лэрдом?

— Принудишь вступить в связь? — расхохотался Рик. — Никак не привыкну к этому твоему равнинному говору. Не переживай, моя драгоценная женушка, девушка будет только рада.

Я покачала головой, не уточняя, чему именно обрадуется несчастная девица. Превратиться в развлечение на одну ночь для мужчины пусть даже такого влиятельного, по моему мнению, не несло ничего кроме унижения.

[1] Фибула - металлическая застёжка для одежды, одновременно служащая украшением.

Глава 3. Охота

Охоту сопровождала какофония звуков: лай собак, ржание лошадей, крики загонщиков. Я куталась в плащ, подбитый мехом, едва держась в дамском седле. Верховая езда не мой конек, но отказаться от поездки было невозможно. Золовка лично заявилась поутру, помочь мне собраться.

— Не зли лэрда, — ворчала она. — Чего ты вечно нос морщишь? Он еще решит, что ты считаешь себя выше нас.

— Да что я такого сделала? Просто сказала, что его воины ведут себя неподобающим образом.

— А промолчать ты, конечно, не могла, — леди Эйслин яростно дернула шнуровку корсета, и я задохнулась. — Это тебе не неженки равнинные, ничего тяжелее вилки в руках не державшие. У настоящих мужчин нрав крутой.

— Рик не таков, — возразила я. — Хотя он тоже горец.

— Рик, — золовка хмыкнула. — Хотела бы я сказать, что думаю о брате, да не буду позорить его перед женой. На-ка вот, — она вручила мне чепец, — прибери волосы и спрячь. Нечего лишний раз лэрду глаза мозолить.

Я выполнила все указания. И хотя от чепца из грубой ткани чесалась голова, покорно сносила неудобство.