Серое, величественное здание, похожее на одну из гор Абердина. Увидев его, я замешкалась. Мне предстояло навсегда связать жизнь с нелюбимым мужчиной. Я должна была добровольно войти в клетку, запереть за собой дверь и выбросить ключ. Можно ли винить меня в том, что я медлила?

Но расстояние неумолимо сокращалось. Вот уже я поднималась по лестнице в храм. В честь свадьбы ее украсили цветами. Растения покрылись инеем на морозе. Так и мое сердце затягивалось коркой льда.

В храм вошла абсолютно спокойной, словно все происходило не со мной. Это помогло выдержать многочисленные взгляды.

Часть из них были любопытными, часть – откровенно неприязненными.

Я шла по длинному проходу между лавками. По бокам стояли гости-мужчины. Дамы из моего эскорта расходились в стороны, присоединяясь к мужьям, и остаток пути я проделала одна.

У алтаря ждал лэрд. Он был в полном военном облачении, как в нашу первую встречу. Солнечные лучи, проникая через витражные окна, отражались от колец кольчуги, отчего казалось, будто мужчину окружает ореол света.

Глупо утверждать, что его вид оставил меня равнодушной.

Я вдруг подумала, что в моей ситуации имеет смысл поискать плюсы. В конце концов, лэрд не вызывает у меня отвращения. Пусть этот брак навязан мне, но живут же люди без любви. Помимо этого светлого чувства есть еще взаимное уважение, дружба, привязанность. Все это может быть у нас с лэрдом."

"Вкладывая свою руку в ладонь лэрда, я приняла важное решение быть ему хорошей женой и достойной лэйди для Абердина.

Лэрд смотрел на меня странно. Не знай я его лучше, решила бы, что он взволнован.

Священнослужитель попросил нас повторить клятвы.

По очереди мы присягнули в верности и пообещали быть опорой и поддержкой друг другу сегодня и впредь. На наших запястьях сомкнулись обручальные браслеты, а потом нам предложили испить вина из одной чаши в знак того, что отныне мы все делим на двоих.

Первым пригубил вино лэрд. Я приняла чашу из его рук, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись, отчего по телу пробежал озноб. Я сделал глоток. Вкус у вина был странным, слишком горький. Но, может, для свадебных обрядов горцы используют особый сорт.

Священнослужитель забрал у меня чашу и объявил, что муж может поцеловать жену.

Не стесняясь свидетелей, лэрд сгреб меня в охапку и под одобрительный свист мормэров запечатлел поцелуй на моих губах.

— Мне тебя не хватало, — шепнул он после поцелуя.

Когда мы выходили из храма под крики ликования, лэрд дополнил свой брачный обет:

— Клянусь сделать тебя счастливой.

— А я клянусь быть вам примерной женой, — откликнулась я.

— Что ж, неплохо для начала, — кивнул он.

Из храма свадьба переместилась в замок, где был устроен пир.