В этот момент что-то промелькнуло у Инди за спиной, Марион закричала, но поздно: капитан Молер набросился на него сзади, выбил оружие из рук и повалил на землю. Джонс — безрассудный смельчак, подумал Беллок — бросился на немца с кулаками, потом ударил его в пах. Капитан застонал и покатился по земле, но Инди уже окружили солдаты, и хотя он отчаянно сражался, противников было слишком много. Беллок покачал головой и слабо улыбнулся. Он взглянул на Инди, которого солдатам наконец удалось скрутить.

— Смелая попытка, Джонс.

Подошел Дитрих.

— Какая глупость, чудовищное безрассудство, — заявил он.

— Уж какое есть, — ответил Инди, все еще пытаясь вырваться из рук державших его солдат.

— Не бойся, я тебя быстро вылечу, — улыбаясь сказал Дитрих, вынимая из кобуры пистолет.

Инди взглянул на оружие, потом на Марион: девушка, зажмурившись, истерично всхлипывала.

Дитрих поднял пистолет и прицелился.

— Подожди! — грозно прозвучал голос Беллока, его лицо — зловещая маска в ярком свете прожекторов. Дитрих покорно опустил оружие.

— Этот человек много лет не давал мне спокойно жить, полковник Дитрих, хотя, признаюсь, иногда он меня забавлял.

Я не против того, чтобы вы его отправили на тот свет, но до этого пусть испытает еще одно поражение — пусть поживет еще немного и увидит, как я вскрою Ковчег завета. Что бы там ни лежало, ему не дано будет узнать, никто ему не покажет, а ведь он мечтал об этом всю жизнь! Это будет достойная месть. А теперь привяжите его рядом с девчонкой. После того как я открою Ковчег, их обоих можно будет убрать. — Беллок засмеялся, и его смех зловеще разнесся в темноте.

Инди поволокли к статуе и привязали плечом к плечу с Марион.

— Инди, мне страшно, — прошептала она.

— Ничего удивительного, мне тоже.

Ковчег вновь тихо загудел. Инди увидел, как Беллок начал карабкаться вверх по ступеням, к алтарю. Почему-то его раздражала мысль о том, что этот полоумный француз коснется Ковчега, откроет его. А он? Неужели так и не узнает, что внутри? Человек всегда живет надеждой достичь заветной цели, и вот теперь, когда цель близка, на его долю пришлась только горечь поражения. Беллок, разодетый словно средневековый раввин, поднимался по ступеням к Ковчегу, а ему оставалось только смотреть.

"

"— Если ты ничего сейчас не придумаешь, боюсь, нам придется умереть, — напомнила ему Марион.

Инди не ответил, что-то другое захватило его внимание: он вдруг услыхал гул — тихий, но вполне отчетливый, который казалось, шел от Ковчега. Что это могло быть? Он продолжал смотреть на Беллока, поднимавшегося все выше к каменной плите.

— Как же нам выбраться отсюда? — вновь задала вопрос Марион.

— Спроси у Бога.

— Ты считаешь, что сейчас подходящее время для твоих идиотских шуток? — Она повернула к нему усталые глаза.