Он объяснил Доновану, что перевести такую табличку будет нелегким делом, даже для человека, хорошо знающего ту эпоху и язык.

— Почему бы вам все же не попробовать? — Хозяин был настойчив.

А с какой стати? — подумал Инди.

— Вы не останетесь в накладе.

Вот это уж точно.

Он нахмурясь смотрел на надпись. Наконец откашлялся и начал медленно и неуверенно читать, словно ребенок, только что освоивший буквы.

«…выпьет воды, что я дам ему, говорит Господь, весна пробудится внутри него… и забьет ключ вечной жизни. Пусть приведут меня к твоей святой горе… там, где ты обитаешь.

Через пустыню, через горы… в Каньон Полумесяца, где пройдет только один человек, в Храм Солнца, где божественная благодать снизойдет на всех…»

Инди остановился, удивленно взглянул на Донована, но, увидев его бесстрастное лицо, продолжал: «…где вечно будет находиться чаша с кровью Господа нашего, Иисуса Христа».

— Святой Грааль, доктор Джонс, — произнес Донован тихим почтительным тоном. Он был явно под впечатлением того, что прочел Инди. — Чаша, из которой Христос пил во время последней вечери, в которую стекала его кровь на Голгофе и которая впоследствии оказалась у Иосифа из Аримафеи.

Тот, кто завладеет этой чашей, приобретет неслыханное могущество.

Инди потер подбородок и с сомнением поглядел на Донована.

— Я знаю эту сказку.

— Вечная жизнь, доктор Джонс, — повторил Донован, подчеркивая каждое слово, как если бы Инди его не расслышал. — Тому, кто выпьет из святого Грааля, будет дарована вечная юность.

По всему было видно, что Донован принимал надпись на камне за чистую монету, а не рассматривал ее с точки зрения мифологии. Инди кивнул, но промолчал, не желая поощрять его в поисках бесплотной мечты, поглотившей не одну жизнь.

Он слишком хорошо знал, для скольких ученых, разумных и реалистичных, Грааль стал идеей фикс.

— Так вот, — продолжал Донован, — я хочу, чтобы эта сказка стала былью.

— Девичьи мечты, — фыркнул Инди.

— Мечта всякого человека, — отрезал Донован, — включая вашего отца.

При упоминании отца Инди весь напрягся.

— Легенды о Граале — его хобби.

Он сказал это очень ровным голосом, стараясь не проявлять беспокойства, которое всегда овладевало им, когда имя отца упоминалось рядом с Граалем.

— Больше, — чем хобби, — произнес Донован настойчивее — Ведь он двадцать лет проработал на кафедре средневековой литературы в Принстоне.

— Он профессор средневековой литературы, которого, кстати, студенты боятся как огня.

— Отдайте ему должное. Он лучший специалист по святому Граалю в мире.

Инди кисло посмотрел на Донована и уже собирался что-то сказать, как неожиданно дверь отворилась, снова впустив звуки музыки и приглушенный гул голосов. С видом хозяйки в комнату вошла дородная дама в дорогом вечернем туалете.