Сама же начальница сниматься выехала! Такого уж лет пять не случалось.

- Поговори мне еще, - проворчала я беззлобно. - Помоги лучше на лафет влезть и улечься, ничего не уронив.

- Завсегда рад, Матрена Ильинична! - Сеня поклонился, подал мне руку, подвел к постаменту, на который как раз установили нарядный, обитый изнутри белым атласом гроб. - А давайте-ка я вас подсажу…

Креативный директор подхватил меня под пятую точку, с нарочитым кряхтением приподнял и опустил прямиком куда требовалось.

- Укладывайтесь, Матрена Ильинична, - выдохнул он, стряхнул щелчком с рукава синего блейзера невидимую пылинку, а потом лично укрыл меня белой кружевной накидкой. - Можете уже и глазки закрыть. Надо посмотреть через камеры, чтобы тени от ресниц красиво падали.

Ресницы от природы мне достались самые обычные - не сильно длинные, не сильно густые. Хорошо хоть темные. Но для съемок их оказалось недостаточно, так что гримерша Анечка шустро приклеила мне искусственные. Вот после этого я глаза открыть не смогла бы, даже если бы захотела: непривычные ощущения вызывали резь и слезотечение при малейшей попытке взглянуть на окружающий мир.

- Сейчас вот еще щечки белилами припудрим, - хлопотала вокруг Анечка, щекоча мне щеки и лоб огромной пушистой кистью. - Совсем хорошо выйдет!

Не знаю, как там оно вышло, но вскоре меня разукрашивать перестали. Завозились, заговорили рядом, выставляя свет, споря о чем-то на своем профессиональном жаргоне.

Я же, лежа и ничего не делая, потихоньку согрелась, расслабилась. Даже похихикала над собой: вспомнила бабка, как молодой была! Потом почувствовала, как навалилась вдруг годами накопленная усталость. Шутка ли - с тех пор, как семь лет назад открыла собственное рекламное агентство, я ни разу толком в отпуске не была! Вот и сморило меня потихоньку. Знакомые голоса отдалились, превратились в ненавязчивый убаюкивающий гул. Мысли стали невесомыми, а потом и вовсе исчезли. Я уснула.

2. Пробуждение

Проснулась я оттого, что кто-то нагло и настойчиво пытался влезть в мое декольте. Причем бережными горячие прикосновения назвать никак не получалось.

- Сеня, прекрати! - не открывая глаз, я махнула рукой, желая оттолкнуть своего главного креативщика.

Ну, а кто еще мог так нахально распоряжаться телом своей начальницы? Анечка не посмела бы…

Вместо довольного мужского гогота услышала обиженный писк и звук, как будто в стену бросили туго набитой подушкой.

- Это что было? - Я с усилием разлепила веки, проклиная про себя искусственные ресницы.

Обнаружила, что нахожусь в кромешной тьме, слегка подсвеченной откуда-то снизу нежным золотистым мерцанием.

Мерцание начало подниматься, приближаться, становиться ярче. Будто кто-то поднимал с пола большую свечу или целый канделябр.