Этого не окупят ни милость императора, ни орден, который повесили генералу на грудь за спасение императорского отпрыска…

Ардашир выдохнул устало. Тряхнул головой, отгоняя мрачные несвоевременные мысли. Сделал с десяток шагов и встал перед высоким густым кустарником, разлапистым и бесформенным, никогда не знавшим секатора в опытных руках садовника.

Не оборачиваясь в другую ипостась, генерал издал драконий рык. Если в кустах прячется неразумная живность - она сейчас или бросится наутек, или упадет, прикидываясь мертвой: инстинкты подсказывали диким животным, что на падаль драконы внимания не обращают. Если же там существо разумное, то ему должно хватить смекалки не пытаться удрать.

Эхо драконьего рыка затихло вдали, а в кустах не раздалось ни звука, ни шороха.

- Кто бы там ни был - выходи! - приказал генерал самым строгим командирским голосом. И, снова не дождавшись ответа, пригрозил. - Иначе сам вытащу!

Усталый после месяца на заставе, где временно обходился без напарника, привыкший к уединенности заповедного озера, он и думать забыл о том, что вышел из воды неодетым, явив миру свое мощное бронзовое тело, покрытое капельками воды.

И тут тонкий ломкий голос из кустов ответил ему испуганно, но решительно:

- Не выйду! Вы голый!

- Это кто там у нас такой стеснительный?

Ардашир недобро усмехнулся, вынул из пучка волос на затылке тонкую деревянную палочку, сломал ее - и на его рельефном теле появились свободные атласные штаны на широком поясе и такая же белая рубаха без рукавов. Пожалуй, одеться и в самом деле было кстати. Негоже посторонним видеть истинного дракона в том слегка приподнятом состоянии, в котором должна его лицезреть только законная супруга.

- Ну, теперь выйдешь? - спросил у кустов.

Вместо ответа послышалось напряженное сопение, шорох раздвигаемых веток, и перед Ардаширом предстал, наконец, мелкий, едва по генеральское плечо ростом, юнец. Тонкий, бледный, безбородый. Его превосходительство таких десятками на завтрак ел! Тьфу ты… На плацу строил и гонял нещадно!

- Пр-р-редставсь! - генерал рявкнул на парнишку, как на кадета-новобранца, забыв на миг, что он не в академии.

- А… мм… умм… Я Мартель. - Юнец растерянно оглянулся через плечо.

Ардашир знал - зачем. Точнее, за кем. Нарушитель пределов поместья и генеральского покоя был, вне всяких сомнений, делесом - разделенным, и явно высматривал свою вторую сущность.

Посмотреть на эту сущность генерал тоже был не прочь. По размерам и силе свечения сущности можно было определить магический потенциал. Чем выше такой потенциал, тем больше магических способностей проявится у разделенного. А талантливых разделенных генерал ценил высоко: пусть взлететь они никогда не смогут, но и на земле дел немало.