Что за провокации? Почему целовать должен я?

Что?

Я уставилась вопросительно, а он…

— Ты ведь за равноправие, верно? Так давай. Вперёд. Сама.

Даже так? Ну, знаете…

— Я целовала в прошлый раз, теперь твоя очередь, — сказала, понимая, что сгораю от нетерпения, и если он не поцелует, то со мной действительно что-то случится. Я тогда не только балдахин, но и тумбочку с ширмой подпалю.

— В прошлый? Да когда ж это было? — выдохнул Эрвин тихо.

Зато препираться перестал.

Его губы коснулись моих. Обожгли. В один миг вскружили голову! Я поняла, что таю и не представляю жизни без этого невыносимого вредного дракона.

Я хочу и буду принадлежать ему!

Одному ему. И не только для потомства, ведь потомство — не единственное, что мне нужно.

Я хочу его всего. От и до. Со всеми достоинствами и недостатками. Со всей его мстительностью в том числе.

Я начала таять, но раствориться в удовольствии не успела, потому что от двери донеслось жалобное, почти умирающее:

— К вам можно?

— Нет, — прервав поцелуй, хмуро бросил Эрвин.

Зря он так.

В смысле, зря остановился — пользуясь паузой, я изловчилась выглянуть из-за мужского плеча и изумиться.

В дверном проёме стоял ну очень несчастный Янтарчик. Весь потускневший, с надколотой чешуёй на боку и на шее. Ещё он поджимал переднюю лапку и точно страдал.

— Совсем? — переспросил дух с этакой скорбной обречённостью."

"Потом он пропрыгал несколько шагов по паркету и сделал большие жалобные глаза.

Это явно была манипуляция. Ведь лапки у духа были чисто условные — это только форма воплощения, а не сама суть. Ходить Янтарчику тоже не обязательно, он легко левитирует, но… Разумом я понимала, а сердце всё равно дрогнуло!

— Что с тобой? — выдохнула жалостливо.

— У-у-у, — горько сообщил миниатюрный дракон.

Через минуту я уже сидела на пушистом ковре, обнимая и поглаживая сообщника. Эрвин же восседал на кровати и явно негодовал.

Он даже попытался высказать вслух всё то, что я и так понимала, но Янтарчик посмотрел с таким укором, что лорд директор осёкся. Эрвину оставалось только шипеть и метать редкие молнии. Зато Янтарный жаловался на все лады:

— Они меня заманили, представляешь? Воспользовались моей слабостью… А потом ка-ак набросят ту сетку! А она же не простая, а я… Я на них, а они ещё и порошком прямо в морду, и… У-у-у, Августа, как же так? Что за беспредельщики? Нет, я-то слышал про них, но… Но даже в мыслях не было… У меня теперь всё болит.

И хвостик ломит и чешуйки отваливаются! Представляешь?

Я представляла, но только частично. В остальном все причитания были этаким набором слов.

Зато Эрвин явно знал гораздо больше, и я уже не сомневалась в том, что мне тоже расскажут. Нужно лишь подождать и немного восстановиться.