Пропитанная какой-то странной магией верёвка давила. Вдобавок меня подташнивало, но самым шокирующим было другое. Слова, которые произносил фанатик. Они звучали, звучали и… не укладывались в голове.

Приговор. Как ни парадоксально, он был подробным. Словно этим двоим было важно донести до невменяемого Йерса каждую деталь.

Начиналось всё словами о том, что «братья» действуют от лица монастыря Мэр-Миз и во благо самого нашего мира. Мол, если они не вмешаются, случится крах.

Дальше упоминался некий Великий Оракул и сообщалось, что нынешний случай уникален — единственный в истории.

Что «с великим прискорбием» «братья» издревле уничтожают тех из воплощённых, чья драконья сущность представляет колоссальную опасность для всех.

Приговор всегда осуществляется после слияния, дабы «уничтожить не столько носителя сколько дракона». Ситуация с Йерсом была иной…"

"— Наш Оракул видел сущность, ждущую слияния с этим телом, — произнёс монах. — Она не должна воплотиться. Сущность слишком опасна. Последствия, которые может повлечь воплощение, таковы, что мы вынуждены нарушить собственный обычай и убить носителя раньше, чем он соединится с драконом.

Может повлечь.

Но может и не повлечь?

Йерс снова дёрнул головой. Видела я плохо, но показалось, его взгляд начинает проясняться.

А мне подумалось — и всё-таки с помощью чего они его держат? Ведь это не может быть один только «чай»?

Тут рыжий потянул вперёд руку, словно пытаясь чего-то коснуться и монахи опять-таки не порадовались.

— Ты приговорён, — произнёс второй. Скорбно, но без тени жалости.

— Йерс, очнись, — прошептала я.

Кадет вскинул голову. Его ноздри хищно раздулись, а второй сказал первому:

— Хватит.

Действуй.

Я заледенела, понимая, что сейчас приговор приведут в исполнение. Рыжий умрёт.

На глаза упала алая пелена, дракон внутри меня зарычал громче. Из горла вырвалось что-то совсем уж нечеловеческое, и я вдруг осознала, что теряю контроль.

В голове вертелись обрывки слышанных фраз. Монахи убивают не всех, а только опасных. Меня тоже уничтожат, а значит и моя сущность несёт угрозу. Сущность. Угроза. Йерс!

Трансформация была заблокирована, но я ощутила, как на коже начинают проступать чешуйки. С горлом тоже что-то происходило — я плохо понимала что.

Но в миг, когда первый фанатик выхватил из рукавов два иссиня-чёрных кинжала и метнул их в рыжего я выплюнула длинную струю пламени. Монахов не задела, но эта неожиданная вспышка помогла.

Сам Йерс тоже дёрнулся, в результате удар получился не смертельным. Один из кинжалов прошёл по касательной, вспоров только форменный китель, другой вместо сердца вонзился в плечо.

Второкурсник не закричал, но дёрнулся, туман в его глазах начал развеиваться, а монах, читавший приговор, витиевато ругнулся.