Она любила Аглаю, и ей не нравилось, как бабушка отзывается о ее мачехе. Но Евдокия ничего не заметила и продолжала:

– Нельзя отменить благородство. Нельзя отменить честь. Память о своих корнях тоже нельзя отменить! Это большевики думали, что отменили. Да, нам приходилось встречаться тайно. Наше дворянское собрание – это был закрытый Клуб, куда входили лишь избранные горожане! – гордо произнесла она. – Аристократы, наследники известных родовитых семейств! Мы тоже к таким относимся, ведь Державины издавна носили графский титул!

– Так я графиня? – улыбнулась Катерина.

– Не понимаю твоего веселья! – нахмурилась Евдокия. – Это величайшая честь! Знала бы ты, как Александр гордился своим дворянством!

Катерина замолчала. Похоже, шуток старуха не понимала вовсе.

– Бабушка, – произнесла она.

– Да?

– Я слышала, что отца обвиняли в убийстве, – сказала Катерина. – Это правда?

Евдокия долго смотрела на нее, плотно сжав губы. Ее взгляд ничего не выражал, она просто молча разглядывала внучку. Катерина порядком струхнула. Может, она обидела старушку своим вопросом? Ведь Александр все-таки ее сын. Девочка уже хотела перевести разговор на другую тему, когда Евдокия вдруг указала ей на диван.

– Присядь, Катерина, – вымолвила она. – Нам предстоит серьезный разговор.

Ну вот, начинается. Не стоило затрагивать эту тему.

Катерина молча села и опустила голову в ожидании выволочки.

– Что за поза! – возмущенно произнесла Евдокия. – Разве так сидят юные барышни? Выпрямись! Подбородок вверх, плечи расправить. И смотри мне в глаза!

Катерина подчинилась. Бабушка удовлетворенно кивнула.

– Хочу сразу прояснить кое-что, – сказала она. – Мы происходим из древнего и знатного рода, Катерина. Еще наш прадед имел графский титул и служил при дворе императора. Те времена давно канули в Лету, но титул до сих пор передается по наследству. Все свидетельства восстановлены, документы оформлены. Так что я – графиня. И ты тоже!

– А Аглая? – подала голос Катерина.

Бабушка лишь презрительно ухмыльнулась:

– Это очень спорный вопрос. Твоя мать, я имею в виду женщину, которая произвела тебя на свет, действительно могла с гордостью относить себя к высшему свету. Но Аглая всегда была и будет сумасбродной циркачкой.

Катерина еще больше обиделась за мачеху.

– Отец тоже работал в цирке, – произнесла она.

– Александр был иллюзионистом, мастером удивительных иллюзий. Не каким-то заурядным фокусником – он был настоящим магом, а это тебе не ноги под куполом задирать! Мы сумели выкупить это здание в те непростые времена, воспользовавшись нашими сбережениями, и привели его в порядок. Да, твой отец выступал перед публикой, но делал это только ради своего удовольствия. И имел грандиозный успех.