Я даже сквозь ткань рубашки чувствую. Тело напрягается от чужой близости.

– Я не продаюсь, – произношу уверенно.

– А за жигу отсосать готова была.

– Не принимай желаемое за действительное. И вообще… Я только проснулась, а ты мне опять про старое. Можно хоть один день нормально провести? Я же нарываться не пытаюсь!

Ну подумаешь, смертельного врага упоминаю через слово. Это не причина так ворчать.

– У тебя и без попыток охуенно получается, – рычит мужчина. – Что не слово – так шею свернуть охота.

– Ты просто злой, – глаза Камиля начинают опасно поблёскивать. – Потому что голодный! Так бывает. Ты же только проснулся. А давай я сейчас быстренько в душ, а потом тебе завтрак приготовлю. И ты поймёшь, что убивать меня не надо.

К моему удивлению, Дикий отступает. Всего на полшага, но достаточно, чтобы я отскочила в сторону.

Сбегаю в душ, а меня никто не останавливает. Может, он немного успокоился? Или новости хорошие?

А, может, мужчина наконец-то угомонил свою ярость. И начал думать немного. Не просто на мне срывается. Понял, как сильно меня напугал.

События ночи миражом кажутся. Собственная смелость в разговорах. Реакция Камиля. Как он лежал на мне, и я спокойствие чувствовала…

Это наваждение я смываю холодной водой. Такой ледяной, что аж зуб на зуб не попадает. Дрожу вся. Кожа будто горит из-за холода.

И это не мой выбор! Просто в какой-то момент горячая вода пропала. И меня окатило. Будто водой из северо-ледовитого океана.

Выскакиваю из душевой кабины, визжа. Поскальзываюсь, хватаясь за раковину. Сношу всякие бритвы и пенки.

Слышу ржач за стеной.

Это Дикий! Он что… Совсем уже?

Так злился, что сосуды лопнули, и его дураком сделали? Зачем так поступать.

Быстро одевшись, я возвращаюсь в спальню. Хочется убивать! Вот взять, и эту шею свернуть!

Вряд ли двумя руками обхватить смогу, но…

Мудак!

– Возвращаю тебя к привычному. В тюряге то вода похолоднее была, а? – выдаёт самодовольно, затягиваясь сигаретой.

Камиль даже не потрудился одеться. Только брюки натянул. Играет мышцами. Будто выхваляется, что вот ему не холодно.

– Н-нормальная была, – произношу заикаясь.

Я будто до нутра заморозилась. Каждая клеточка тела инеем покрылась. А он… Насмехается только.

Смотрит внимательно. Глаза темнеют. Ложь чувствует или с чего такой интерес?

Я не помню, чтобы Злата про воду что-то говорила. Она и не принимала там душ, наверное.

Холодная? Разве? Это ведь издевательство.

– У Буйного бойлер, видимо, был, – огрызаюсь, отжимая мокрые волосы полотенцем. – Раз я не замерзала. Это… Ну зачем, Камиль? – хнычу как ребёнок. – Нравится издеваться надо мной?"

"– Нытьё прекратила. И на кухню двигай. Готовить мне будешь.

Я соглашаюсь. Гордо шагаю, делая вид, что не содрогаюсь каждую секунду. Лишь спустя несколько минут согреваюсь.