Как и с выдержкой. Сильно матерится, кожу жжёт от его взгляда.

На полу лежать холодно. И неудобно. Мышцы мгновенно затекают, начинают подрагивать. Хочется двинуться.

Демидов ведь не бросит меня тут лежать? Правда?

Боже, я жду сочувствия от преступника, который меня похитил. Догола раздел, разглядывал.

Видимо, не только плечом я стукнулась.

– В край шизанутая, – произносит со вздохом.

А после раздаются громкие шаги. Внутренне подбираюсь, пока мужчина приближается ко мне. Нависает, рассматривая.

Губы подрагивают от неуместного желания улыбнуться. Так в детстве всегда было. Когда я притворялась спящей в кресле, чтобы папа на руках отнёс в спальню.

Вот и сейчас неумение притворяться вылезает боком. Держусь из последних сил. Едва не вздыхаю с облегчением, когда мужчина сдаётся.

Дикий подхватывает меня, перенося на кровать. Его прикосновения длятся меньше минуты. Но внутри всё равно вспыхивает от того, как ладонь сжимает мою ягодицу.

Кровать не удобнее пола, если честно. Жёсткий матрас, колючее покрывало. Но хоть тепло.

– Дока дёрните, – отдаёт распоряжение кому-то. – Пусть здесь дежурит пока. Есть чуйка, что с этой нам врач не помешает.

Я надеюсь, что после этого мужчина уйдёт. И мне не нужно будет притворяться дальше. Но Дикий остаётся.

Я это чувствую. Кожей, шестым чувством. Волоски на теле становятся дыбом от давящей ауры.

Словно бетонная плита ложится сверху взглядом мужчины. Придавливает, вызывая неконтролируемую дрожь.

Дикий смотрит молча, не двигается – шагов я не слышу. Просто… Наблюдает за мной? Разве не мог поручить это кому-то ещё?

В тишине, когда на меня не рычат, я могу немного успокоиться. Обдумываю случившееся.

Демидов узнал о зажигалке. Не забудет это, ещё заставит меня поплатиться. Но я хотя бы немного отстрочила свой приговор.

Но как он узнал?! Просто Буйный рассказал? Нет. Наверное, он не стал бы. Зачем предупреждать об этой находке? Так сразу становится понятно, что Сабуров мстить будет за поджог.

Или у них так нельзя? И по понятиям нужно сразу предупредить о войне?

Я с пьяницами умею обращаться. С сотрудниками полиции, которые периодически отца в вытрезвитель забирали.

Но бандиты… Это другая категория.

Не то знание, которое мне бы хотелось приобрести.

Нет. Наверное, Буйный ничего не рассказал. Иначе бы и меня сдал, отдав на милость Дикому. Значит…

Решил втихую действовать?

Тогда кто-то другой рассказал? Предатель среди людей Буйного?

Я на зоолога училась, а не на следователя, чтобы в криминальных интригах разбираться. Но приходится.

Если я хочу выжить – мне и следователем, и детективом, и шпионом придётся стать.

Нужно раскопать информацию.

– Какого хрена так долго? – рявкает Демидов, когда дверь открывается. – Я тебе бабки башляю за то, чтобы ты тут стоял по первому щелчку.