Пришло время этому ребенку появиться на свет, - она улыбнулась мне и крикнула в сторону девочек, чтобы они нашли Дэйзи и Нору, которая приехала недавно.

Витор сидел возле меня до последнего момента. Он боялся, похоже, больше, чем я. Но, когда Катарина заявила, что ему нужно уйти из комнаты, я с ней согласилась. На муже лица не было.

– Катарина, прошу тебя, сделай все возможное, чтобы этот ребенок родился живым, - умоляла я ее, когда она выпроводила Витора, закрыла дверь на задвижку и задрала мне подол.

– Детка, и ты и ребеночек в полном порядке, все идет как нельзя лучше. Уже скоро, милая, - ласково уговаривала меня Катарина, и мне было спокойно от ее голоса.

Наша дочка с Витором родилась, как только солнце опустилось. Ее первый крик я не забуду никогда. Я не могла сказать ни слова, только плакала и шептала: «спасибо, Господи, спасибо, что так переменил мою жизнь, что дал мне это услышать».

Когда нас оставили в комнате с дочерью и мужем, он тоже не находил себе места: то забирал ее у меня, рассматривал маленькое личико, целовал в щеки, от чего она недовольно куксилась, то отдавал в мои руки и садился рядом. Он обнимал меня и целовал в макушку.

– Я не понимаю, как после этого женщины оставляют своих детей под мостом, Витор, - смотря на малышку, мирно сосущую грудь, сказала я мужу.

– Я много чего не понимаю, Полка, но мы с тобой сотворили еще одно чудо, а там, за дверью, еще двое, которым не терпится увидеть сестру, - он указал на дверь, и я заметила, что ручка чуть двигается.

– Входите, проказники, - негромко сказала я, боясь разбудить малышку.

– Где она? Вы уже успели ее назвать? У нее темненькие волосы или светлые, как у меня? – Мэри пока добежала до кровати, успела задать тысячу всевозможных вопросов.

– Нет, без вас мы не решались дать ей имя, - ответила я, смотря то на одного, то на другого. Они сели по обе стороны от меня.

– Я никак не могла уложить их спать, Полка, и мне пришлось сдаться, - Дэйзи в рубашке, укрытая поверх легкой шалью вошла за ними.

– И правильно. Должны же они удостовериться, что малышка с нами, - Витор смотрел на нас с таким обожанием, что мое сердце таяло. Все, что было со мной до этой, настоящей жизни, было репетицией, было какой-то ошибкой, и я не за что бы не вернулась назад.

Через неделю я уже участвовала в покупке земли, которую мы снова оформили на юного землевладельца. Для этого нам приходилось делать им метрики. Муж Бэллы был мастером в этом деле, и переживать по поводу раскрытия нашего подпольного «паспортного стола» не приходилось. Плюсом было и то, что здешним канцеляриям было плевать на мелочи, а система, которая могла бы ограничить создание поддельных документов просто еще не существовала.

К зиме мы начали строительство еще двух домов, но уже для старших ребят.