Но и после этого они не сказали ни слова.

– Артур, эти люди вовсе не плохие, и они не навредят нам. Я хочу поговорить с тобой один на один, - я мотнула головой пацану, который стоял возле них, чтобы развязал ему руки. – Идем туда, - я указала на дверь во внутреннее помещение. Конечно, он мог прямо сейчас сигануть мимо меня и выбежать через дверь, что ведет во двор, вызвать городничих, и тогда всему крышка. Филиппа узнают там, где надо, и обо мне несложно будет догадаться.

– Пола, я понимаю, у тебя есть тайна, о которой ты не знала, пока не пришла сюда? – он начал говорить сразу после того, как я прикрыла за нами дверь.

Я слышала, что за дверью стоят. Ребята не доверяли ему.

– Оказалось, что да. Я считала, что мой муж погиб. Он оказался живым, и за ним охотятся. Мне больше негде его прятать. Я доверяю тебе, - на последних словах я посмотрела ему в глаза. Если бы он их отвел, разговор этот не продолжился бы, и мне пришлось бы, наверное, искать другое место для Филиппа.

– Моим ребятам тоже можно доверять, кора. Я уже понял, что вы неплохая, и заботитесь обо всех, как о своих детях. Если бы не вы, отец не отстал бы от меня, но городничий пришел к нам и сам припугнул его.

Он ни за что не пошел бы в наш дом, если бы только тот убил меня или маму. Сейчас он боится тюрьмы, ищет работу. Я не хожу к ним, но с мамой встречаюсь каждый день на рынке. Мы так договорились. Я дал ей денег. Клод и Лион не предадут меня, кора. Мы вместе с самого детства, - он говорил так, словно пытался меня убедить, что это не мне нужно, чтобы Филипп остался здесь, а ему.

– Если хоть кто-то узнает, всей нашей семье придет конец. И даже маленькой Мэри. Понимаешь? – мне страшно было верить ему, но другого не оставалось.

– Понимаю, кора. Сейчас я пойду к ребятам, и все объясню. Они дадут мне клятву, что не предадут вас."

"– Я тоже могу поклясться, что не оставлю вас в беде, Артур, и у вас будет не только работа, но со временем, и свое дело, - я опустила глаза и толкнула дверь, давая Артуру выйти.

На ходу накидывая мокрый плащ, мотнула головой двоим пронырам, которых я наивно считала лишь несчастными детьми, не умеющими позаботиться о себе, и вышла под дождь. Сейчас мне было ничуть не холодно. Хотелось промокнуть насквозь до момента, когда холод проберет до костей.

Может, тогда мозг включится, и вся эта ситуация покажется мне в другом свете?

– Полка, мы влезем в окно и откроем замок изнутри. Потом занавесим окно, - Дин по дороге вводил меня в курс дел, а у меня на затылке шевелились волосы оттого, что если нас поймают, будем все вместе висеть на площади. Не так я видела продолжение своей новой жизни.

– Зачем одеяло?

– Чтобы зажечь лампу. Ты же хочешь выбрать что-то. Мы бы сгребли все подряд и принесли, - хихикнул Рони.

– Нет, так не надо. Я попробую понять там, на месте.