Для этого существуют специально обученные люди.

– Да какая разница, чьими руками ты это сделал?! Или думал, они там все дебилы, которые решат, что на него напала дворовая шпана? Хоть бы бумажник забрали, чтобы сымитировать ограбление, – ворчал адвокат.

– А что мне оставалось делать? Он унизил меня при жене и сыне! – оправдывался Салтыков. – Я что, по-твоему, терпила, чтобы прощать такие вещи?"

"– М-да… – Межерицкий устало опустился в кресло. – Отомстил? Ну что ж, поздравляю. Готовься есть овсянку на воде, или что там дают в тюрьме на завтрак? – снова повысил голос адвокат, и, вздохнув, добавил: – Хорошо хоть не убил… Что там у него? Черепно-мозговая?

– Сотрясение, – проворчал Лев.

Пока Межерицкий погрузился в раздумья, Салтыков вспомнил, как с двумя наемными громилами выслеживал вчера Веру с Игорем. Как наблюдал из машины за их милыми посиделками в ресторане, как жена улыбалась ублюдку, как тот держал ее за руку.

Руки Льва непроизвольно сжались в кулаки.

«Лучше бы убили эту мразь, – про себя подумал Лев. – Ничего, ничего, приползешь как миленькая. Будешь на коленях вымаливать, чтобы вернуться домой!»

– Говори фамилию следака, который тебя на допрос вызвал, – Межерицкий взял листочек с ручкой и приготовился записывать.

– Лавров.

Адвокат поднял на него грозный взгляд.

– Сергей Эдуардович?

– Я откуда знаю, – нервно дергая ногой, проворчал Лев.

– Да он, он это, кто ж еще… – задумчиво обронил Межерицкий и резко откинулся на спинку кресла. – Повезло тебе, Лёва! Причем крупно повезло! – постучал он пальцем по столу. – У меня с Лавровым налажены связи. Но… сам понимаешь, за все надо платить, – Межерицкий пододвинул к себе калькулятор, набрал цифры и развернул его к Салтыкову. – Примерно столько будет стоить твоя свобода.

– Ни хера себе! – округлил глаза Лев. – А нолик убрать не хочешь?

– А ты что думал, сейчас все ринуться тебя отмазывать из добрых побуждений? Нет, Лёва, такого в нашей жизни не бывает. У этого доктора тоже связи есть, раз тебя с самого утра на допрос вызвали. Так что если хочешь, чтобы ты и твои товарищи в масках и капюшонах остались на свободе, то разбивай копилку, – Межерицкий кинул взгляд на калькулятор.

– Пум, пум, пум… – Лев почесал голову. – Слушай, а может, прокатит? На камерах лиц не видно. Как они докажут, что это мои люди?

– Угу… Лиц не видно, согласен… – устало сказал Межерицкий, а затем крикнул на весь кабинет: – Зато твоя машина, заезжающая в Иваново, засветилась под всеми камерами!

Адвокат встал с кресла, скрестил руки на груди и принялся выхаживать по кабинету широкими шагами.

– Слушай, Лев, ты ж не ребенок, чтоб тебе разжевывать, что если этому делу дали ход, то рано или поздно тебя выведут на чистую воду. Но, знаешь, я настаивать не буду. Решать тебе.