Он и так еле-еле выпросил у нее прощение, пришлось чуть ли не в ногах валяться, когда она обрушила на салоны проверки.

Сначала Изольда была настроена очень решительно, извинения не принимала, грозилась стереть салоны с лица земли, чтобы проучить мерзавца. Обманщиков Изольда Павловна на дух не переваривала, и всегда ставила таких на место. Но над Львом все же в итоге сжалилась."

"– Ох, Салтыков, если б ты, змееныш такой, не был настолько хорошо в постели, то хрен бы тебе, а не прощение. Скотина ты, но… благодарная. Благодарить, зараза, хорошо умеешь. Но все равно два салона я у тебя забираю. Переделаю под SPA. А ты будешь приезжать ко мне каждый день, пока не уеду на Бали. И попробуй только соскочить! Так и знай, больше я с тобой церемониться не буду.

В общем, на попятную Изольда не пошла, и с двумя салонами пришлось попрощаться. Одно радовало – хоть не все забрала. Остальные удалось вымолить, выстрадать потом и кровью, в прямом смысле. Льву можно было смело открывать курсы для массажистов. Натренировался на Изольдушке так, что руки болели. Все эти дни настроение Салтыкова было чернее чернил осьминога. Приезжал домой и валился с ног, а на следующий день снова всю по кругу.

Когда две недели рабства закончились, Лев не находил себе места от счастья. Но одно его все же немного напрягало. Уезжая, Изольда пригрозила:

– Весной вернусь сюда по делам. И не дай бог трубку не возьмешь! Из-под земли достану!

Поводок вроде бы и ослаб, но все равно оставался на его шее.

В кармане пальто раздался звук СМС.

Жена спрашивала, когда он вернется.

«Наверное, ждет меня, чтобы съездить в ремонт сотовых и сдать ее телефон на замену стекла», – подумал Лев. Вспомнил, как вчера из руки жены ни с того ни с сего выскользнул мобильник. Вера стояла у плиты, как всегда, в какой-то дурацкой сорочке, варила Дениске кашу, одновременно сёрфила в телефоне в поисках какого-то рецепта запеканки, и как-то умудрилась выронить телефон. Тот с грохотом упал на кафель, и стекло тут же треснуло.

– Вер, ну на ровном месте уже, а! – с набитым ртом возмутился Лев.

Лев не мог не заметить, что жена под конец года вела себя странно. Была рассеянная, постоянно что-то забывала: то свет не выключала, когда уходила на работу, то забывала про еду, и вспоминала про нее только тогда, когда с кухни запахнет горелым, то разбивала что-нибудь из посуды. А как-то раз чуть не затопила соседей – забыла, что набирала воду в ванной.

Лев понимал, что перед новым годом и у нее был аврал на работе. Пилила ногти с утра и до позднего вечера. Нянечка, можно сказать, у них прописалась.