— Под Северодвинском нашли.

— Это не иномирная статуя, но… — оценщик внимательно изучил чуть ли не каждый миллиметр каменного изваяния. — Но работа интересная… Жаль, авторского клейма нет, потому цена примерно три тысячи.

Эх, не получилось. Ну ладно, попытаться стоило. Хотя надо сказать, что Людвиг очень постарался и создал копию одной древней статуи из моего мира.

— Вот еще коллекция, сами смотрите, что нравится, — махнул рукой на остальные изваяния. — Подсказать, какая из них где добыта, не смогу, так как не помню.

— А вы действительно много воюете, раз забываете происхождение своих трофеев, — усмехнулся один из оценщиков.

— Нет, что вы… Воюю я в свободное время для души. На самом деле, я лекарь, людей лечу.

После зала со статуями, где я тоже распродал почти все экспонаты, мы перешли в помещение с палатками и шатрами. Оценщики уже перестали удивляться и даже не спрашивали, откуда что было добыто. Но я всё равно рассказывал и делал вид, что не помню и половины своих походов. Говорил я без умолку, но это для того, чтобы ввести оценщиков в заблуждение. Пусть думают, что я простой авантюрист, адреналиновый наркоман. Тогда в будущем у них не возникнет лишних вопросов, ведь всё можно списать на мой излишний героизм и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Такие люди, хоть и живут совсем недолго, но за свою короткую жизнь успевают совершить немало удивительных поступков. При определенной доле везения, разумеется.

— Там в ящиках есть еще палатки, — указал на гору коробок, что спряталась за несколькими расставленными командирскими шатрами. Выставили самые разные, и с изображением различных гербов. Синие, зеленые палатки, одна коричневая. На некоторых виднеются следы от пуль, другие порезаны, а в одной из них до сих пор лежит невысохший спальный мешок. — Эти разноцветные, повышенной комфортности. А есть и солдатские, — указал на гору ящиков, в пять раз больше. — Но там куда более скромное содержимое.

— Всё берём! — улыбнулся аукционист, а я пожал плечами и кивнул своим гвардейцам, чтобы начинали выносить.

— Тогда идём дальше, — я отправился в соседнее помещение, где у нас были припаркованы телеги.

— Ох… — выдохнули они разом. — Это большая редкость, — оценщики облепили ближайшую кованую телегу, усиленную металлическими пластинами. Тяжелая, такую не всякий конь утащит! И на разных телегах стоит разное клеймо! — восхитился один из них. Очень необычно, за такие можно и по пятьдесят тысяч выручить.

— Хотелось бы, конечно, по пятьсот… — вздохнул я. Думал, они будут стоить чуть дороже. Но и так неплохо, тем более, что на этих телегах мы вывезли немало добра.

— Всем бы хотелось, — усмехнулся оценщик.