Было сложно, но я понял. Мы даже попробовали повторить. Сперва делали простую стену. Ни о каком куполе речи не шло.

Самым сложным оказалось представить две стены как можно ближе друг к другу. Если они пересекались, то ничего не получалось. Атака проходила.

Только к вечеру мне удалось более-менее оградить два метра перед собой. Голова болела страшно. Магические каналы трещали. Лора психовала, что у нее тоже не получается построить нужный образ. Да я и сам пробовал это сделать.

— Так, все! — хлопнул в ладоши Пушкин. — Спать! Основы ты получил. Дальше дело за тобой. Завтра поедем к восточному морю.

Передам тебя нашему адмиралу.

Мне показали комнату для ночлега. Умывшись, я лег.

— Что, не можешь уснуть? — хихикнула Лора. — Я-то знаю. Может, потренируемся?

— На улице. Мне надо выучить эту защиту как можно быстрее.

Провалявишсь час в кровати, я все же встал, нацепил штаны и пошел на площадку.

Ночью там никого не было, так что мне никто не мешал. Сперва отработать то, что я делал в самом начале, постепенно усиливая заклинание. Потом сконцентрировался на месте удара.

Нет, не так. У Пушкина получалось все автоматически. Но как?

— А ты чего не спишь? — услышал я женский голос.

Хана стояла с бутылкой воды и с удивлением смотрела на меня.

— Не спиться. А ты?

— Тренировки. Надо держать себя в тонусе, — она шлепнула себя по ляжкам. — А то закроешь глаза и оп! Уже раскоровела.

Она села рядом на траву и посмотрела на небо.

— Красиво… Не возражаешь, если я просто тут посижу, посмотрю, как ты тренируешься.

— Да без проблем.

Так мы и пробыли до самого утра на стадионе. Хана смотрела, как я пытаюсь сам себя атаковать и блокировать. И уже под утро просто уснула на траве. Пришлось взять ее на руки и отнести в здание.

Надо было видеть глаза дневального, когда я внес спящую девушку на руках.

— Эмм, доброе утро… — произнес он смущаясь.

— Да расслабься, она просто уснула! — попытался я отогнать странные мысли у парня, но тот только глупо улыбнулся и кивнул.

Хана все же проснулась и сперва странно посмотрела на меня, потом на дневального. Ее брови сдвинулись.

— Миша, отпусти меня, — требовательно сказала она. — Ты чего удумал?

— В смысле! — опешил я. — Ты уснула на траве, я понес тебя в твою комнату!

— А-а-а, — вспомнила она.

— Точно, я же уснула.

Мы распрощались и пришлось вернуться к себе в комнату. Там я снова помылся, затем за мной зашел солдат, чтобы пригласить в столовую.

Там меня ждал Пушкин. Весь его стол был заставлен едой. Что ж, я готов, ибо для больших габаритов нужно много топлива. Даже страшно представить, сколько бы он ел в КИИМе.

— О! Мишаня! Проходи, садись. Ну как? Мне уже рассказали. Знаешь, сплетни в армии быстро распространяются. Особенно среди главных.

— А вы главный?

— Я? Нет, ты что! — отмахнулся он куриной ножкой.