Степень моего везения определилась сразу же… Потому что следом за мной в обезьянник запихнули бомжа."

"Если меня смущало такое соседство, то мужчину нет, он, поздоровавшись тут же расположился на лавке… и захрапел.

Я была в полнейшем шоке, когда Ян требовал, что бы нас посадили вместе, ему нехотя ответили “не положено”. А другого мужика ко мне запихнуть у них значит положено?!

Два раза меня чуть снова не вырвало от тех запахов, которые были в камере и когда я уже была готова молить о пощаде или хотя бы о телефоне, чтобы позвонить Чернову… У решетки подошел мужчина в форме и открыл ее.

— На выход, — произнес мужчина, посмотрев на меня как на последнее ничтожество.

Я даже не стала уточнять, относилась ли фраза ко мне или к тому бедолаге, который уже похрапывал на лавке. Просто подскочила и пулей вылетела оттуда.

Получив свои вещи, мне сказали, что я могу быть свободна.

Выйдя в холл, я рассчитывала увидеть здесь Яна или Глеба. Но здесь не было никого.

Истерический смешок сорвался с моих губ. Наивная идиотка, ты и правду думала, что ты кому-то нужна?

Слезы навернулись на глаза, и я даже не стала их вытирать, когда они покатились по щекам.

Толкнув перед собой дверь, я смотрела себе под ноги. Мне было жалко себя. Хотелось только рыдать и… рыдать.

Я поняла, что что-то было не так, когда услышала щелчки фотокамер, а когда я подняла голову, то вспышка меня ослепила.

Только сейчас я увидела, что здесь было куча журналистов. Замерев на месте в полнейшем шоке, я не знала, что мне делать.

Впервые на меня было направлено столько камер. Первым я увидела Яна, который широко улыбаясь направлялся ко мне.

— Улыбайся, принцесса, завтра будешь на всех каналах в новостях мелькать.

Проговорил этот придурок, и когда он, обняв меня за талию, подпихнув вперед, я чисто машинально начала переставлять ногами. Новая вспышка снова меня заслепила и я, повернув голову в бок, увидела машину Чернова. А после и самого мужчину, который опершись бедрами о капот машины, внимательно наблюдал за всем происходящим.

Сердце сжалось до писка, который так и хотел вырваться на свободу.

“Он приехал!!! Приехал!!!” — кричало глупое сердце.

Я увидела огонек сигареты, и поняла, что дела плохи. Он курил только тогда, когда был на взводе.

Сидя в камере, у меня было время подумать. Когда эмоции угасли, я смогла соображать.

Правильно ли я поступила, устроив очередной скандал? Скорее нет, чем да. Я не разобралась в ситуации, повелась на слова какой-то курицы и сразу же побежала требовать объяснений.

Показала, насколько я ему не доверяла, что поверила в бред какой-то дуры.

Я снова поступила глупо. Вот только сейчас у меня почему-то было такое предчувствие, что в этот раз меня не простят.