Со всей силы давит рукой на мою ноющую от крепатуры ногу, вынуждая меня подавиться руганью и тихо, протяжно застонать, а затем произносит:

– Я никуда с тобой не пойду.

Что простите? Я не ослышалась? Это, правда, моя сестра только что сообщила столь уверенно и хлёстко, что никуда не пойдёт с этим эгоистичным ушлёпком?

Сказать, что я удивлена, – то же, что промолчать. Все присутствующие в зале, обернувшиеся на нас, сидят в таком же шоке, что и я. Но самый большой ступор схлопотал Лебединский. Он явно не ожидал, что вечно тихая и покорная Арина откажет ему. Причём у людей на глазах.

– Арина, – цедит он тише и уже без улыбки. – Выйди со мной.

Сестра ещё сильнее сдавливает мою ногу, будто черпает из неё моральные силы для ответа.

– Не выйду. У меня лекция.

Умница моя. Я накрываю её руку в знак поддержки.

– Я не задержу тебя надолго. У меня есть всего десять минут.

– Что ж… – Ари тихо выдыхает, и мне уже начинает казаться, что она всё-таки встанет и уйдёт, но… – У меня и десяти минут на тебя сейчас нет. Я на лекции и уходить с неё не собираюсь. Так что можешь отдать букет моему охраннику и уезжать по своим важным делам."

"Если бы Олег умел убивать взглядом, то от Ари сейчас не осталось бы и следа. В аудитории повисает гробовое молчание. А у меня возникает ощущение, что он вот-вот швырнёт свой шикарный букет в сторону, подлетит к Арине и за волосы выволочет её из аудитории. Впервые вижу Лебединского таким злым, и не могу нарадоваться этому. Он ведь привык, что все девчонки говорят ему «да» на всё, что он предложит. Даже многие леди из высших уровней легко ведутся на его привлекательную внешность, спортивное тело и статус, полученный исключительно благодаря семье.

Ещё минуту назад я думала, что и Арина не выдержит его взгляда и покорно выполнит его приказ, как она всегда делает с приказами Влада. Но не тут-то было. Моя сестра умеет приятно удивлять.

– Ладно. Я тебя понял, – осознав, что Ари не собирается вставать, Олег кивает, глядя точно ей в глаза. А затем, не сказав больше и слова, разворачивается и уходит, снова с трудом проталкивая букет в дверной проём.

Двери за ним закрываются, и Арина выдыхает с облегчением, а в аудитории вновь начинают раздаваться перешёптывания. Лектору требуется пара минут, чтобы вернуть внимание студентов к теме лекции. Я же ни о какой учёбе даже думать не могу. Меня переполняют ликование и гордость за свою любимую сестру.

– Расслабься, ты умница, – шепчу я, улыбаясь от уха до уха и поглаживая под столом её дрожащие пальцы.

– Думаешь? Я правильно поступила? Это не было слишком невежливо? – тихо спрашивает она, устремляя на меня взволнованный взгляд.

– Ты шутишь? Я готова тебя расцеловать, Ари.

– Правда?

– Ты ещё спрашиваешь? Ты всё сделала правильно. Так ему и надо.