Но предательские слезы никак не хотели останавливаться.

– Не мучай ее вопросами, на нее напали, – проговорил отец Артура со скорбным видом и обратился к Эве: – Как ты, девочка?

– Н-н-нормально… – протянула она предательски дрожащим голосом."

"– Вазген, к врачу надо, видишь, в каком она состоянии? Срочно к врачу! – скомандовала Карина Авиковна.

И ее повезли в клинику.

Эву внимательно осмотрели, вкололи успокоительное, после которого ей стало значительно легче.

Примерно через час родители Артура повезли ее в квартиру Баграта.

Милана встретила их с бледным лицом, тут же заохала, увидев Эву. Оказалось, Баграт уже ввел ее в курс дела, а сам уехал к Артуру, помогать.

Эву отвели в ванную, выдали чистую одежду и полотенца.

Она была очень рада возможности выкупаться. Долго стояла под душем, смывая с себя липкие взгляды Кулакова, прикосновения его рук, пережитый ужас.

Эва вышла из ванной, одетая в черное домашнее платье Миланы, пахнущая ее мятным шампунем. Подруга обняла ее, ободрила добрым словом и повела на кухню, где пили чай родители Артура.

– А где твои дети? – спросила Эва.

– Спят, все хорошо, – ответила она.

Как только Эва прошла на кухню, Карина Авиковна поднялась с места, засуетилась, важно объявила:

– Эву надо накормить! После такого стресса плотный обед – самое то.

Она прислушалась к себе, но никакого голода не почувствовала, лишь сильный приступ тошноты. Такого с ней давно не случалось, ведь токсикоз прошел пару месяцев назад.

– Я не голодна, меня тошнит, – призналась она.

– Знаю отличное средство, – тут же нашлась Карина Авиковна. – Миланочка, душка, скажи, есть ли у тебя творог и курага? Еще бы изюма и меда…

– Конечно, мама, – тут же ответила Милана.

Поспешила к холодильнику, нашла требуемое.

Карина Авиковна лично положила творог в тарелку, мелко нарезала курагу, насыпала щедрую порцию изюма и залила все это медом.

– Вот, попробуй, – сказала она, поставив тарелку перед Эвой. – Враз поправит. Когда я была беременна Артуриком, меня только это и спасало…

Честно и откровенно, Эва не представляла, как сладкий творог мог избавить от тошноты. Нерешительно потянула носом, вдыхая аромат меда. Но, слопав ложку-другую кисло-сладкой массы, вдруг почувствовала, что ей похорошело. Продолжила есть уже без опаски и с удовольствием.

Она остановилась, лишь когда слопала две трети порции, и то лишь потому, что наконец заметила, как ее гипнотизировали взглядом целых три пары глаз.

Милана и родители Артура расселись вокруг нее за круглым столом. Очень внимательно наблюдали за тем, как она ест.

Эва почувствовала себя неловко.

– Я что-то сделала не так? – спросила она с опаской.

– Что ты, девочка, – тут же отозвался Вазген Артурович. – Все так, милая. Ешь, ешь, а если чего еще хочешь, только скажи.