Проедет везде, и везет не меньше тонны, не считая людей, и укреплен как следует: окна в решетках, кенгурятник жуткий, лебедки с двух сторон. Кроме двух рядов сидений, причем не стандартных, а вполне хороших, из дорогой машины выдранных, впереди добавились два продольных ряда в багажном отсеке, как в «дефендере» так что девять человек влезть могло без всяких проблем, и еще для груза место останется. Самое важное — в машине стояла хорошая рация. Я в них не слишком разбираюсь, в новых, но Дмитрий уверил, что рация что надо. Санек попробовал связаться с базой — связь была, а что еще от нее нужно?

— Санек, на этой с тобой кататься будем, — сказал я ему, шустрившему вокруг.

 — А уазик вернем, как и обещали.

— Да это запросто!

— Ладно, бери, машина хорошая, — пробухтел и Дмитрий. — Все металлические трубки на гибкие шланги заменили, пусковой подогреватель поставили… много чего сделали. Лучше уж ты катайся, чем Сухой этот…

Сказал он это без особого вдохновения, впрочем, — он и сам бы не отказался.

«Урал» был вполне стандартным, просто укрепленным. Но для нашей работы машина в самый раз: где что нашел, там это сразу в кузов и погрузил.

Пригодится. Пока разбирались с трофеями, наши пожаловали, заполнив вроде и просторный двор машинами и самими собой.

— Коля, — обратился я к старшему омоновцу, — надо организовать получение сведений от вот этого персонажа. — Я указал на пленного. — Он сейчас не контакный, но нужно узнать расположение базы, численность личного состава… продолжать надо?

Коля в первую чеченскую служил в разведке в Софринской бригаде ВВ, во вторую чеченскую был там же, но уже в составе отряда ОМОН. Так что разжевывать ему не надо было ничего.

Он только кивнул, усмехнулся, сказал:

— Так это без проблем! Давай, грузи одну штуку падали в кузов, прокатимся!

Гаражники с радостью забросили труп Сухого в кузов «Урала», в кабину грузовика влезли омоновцы во главе с Колей, прихватившие с собой пленного. А мы выехали за ними следом в новеньком трофее, и машины сразу направились в сторону города. Что именно собирался делать Коля, я не знал, но в общих чертах догадывался. Игорь закурил, и я выругался, сказав затем:

— Игорян, ну здесь не дымить можно? Знаешь же, что не переношу.

— Блин, колбасит меня чета, — сказал он, передернув плечами. — Я одну, в окошко, ладно?

— Ладно, хрен с тобой, — кивнул я, добавив: — Меня тоже колбасит, если честно. Так вроде все рассчитал, когда стрельбу начал, но сам понимаешь, по-всякому могло повернуть.

— А на хрена ты вообще сам полез? — спросил он. — Ну прессанули бы они сервис, а мы потом бы их нашли. И прессанули самих, только сопли бы потекли. Чего вдруг задергался?

Я подумал, а затем ответил абсолютно честно:

— А я сам не знаю, захотелось вот так.