Санек, связь проверял?

— Так точно.

— У меня есть, случись чего, — показал Игорь «сто шестьдесят восьмую». — Услышат.

— Дай-то бог, — вздохнул я суеверно и протиснулся через тесноватую для меня дверцу в УАЗ.

Вездеходик фыркнул двигателем и бодро рванул с места, сразу оправдав почетное звание «козла», каковым его наградила народная молва. Промелькнули глухие дачные заборы, затем мы выбрались на неширокое шоссе.

— Тут левей бери, нечего в город лезть, — сказал Игорь. — Вон там на грунтовку можем свернуть, срежем, на «козле» нам хрен по деревне, что там ямы.

— Без проблем, — кивнул Санек.

Тут и вправду все поля были пересечены невероятным количеством грунтовок. Как ни крути, а это пригород Москвы, даром что сельская местность, но тут и деревни одна на другую налезают. А с тех пор как вконец утрамбовавшаяся новыми богатыми Рублевка перестала вмещать в себя всех желающих жить за городом и лихорадка строительства загородных домов выплеснулась к Новорижскому шоссе, здесь еще и от коттеджных поселков тесно стало. Много их здесь, до черта просто.

— Видал, настроили? — в унисон моим мыслям заговорил Игорь.

 — И все где не надо — нет чтобы прямо к нам впритык, — можно было в комфорте и неге жить пока. Но ни хрена, неудобно, на дачках вот живем.

— Так их зимой не протопить будет, — сказал я. — От той же дачки толку больше.

— Так то зимой, до зимы еще далеко… Сань, вон там налево возьми, ага?

«Козлик» разбрызгивал появившиеся на дорогах небольшие лужицы, дождь мелко накрапывал по брезентовому тенту. Действительно, особняков опустевших вокруг сотни: куда ни дернись — обязательно в новый коттеджный поселок угодишь.

И кстати, не так уж это и хорошо, пожалуй: там легко и запросто может организовать себе базу кто угодно, кто-нибудь совсем не нужный в этих краях. Может, мы зря вот так, втроем, поехали? Хотя Игорю виднее — он здесь местный, не я. Я, кстати, через половину мира проехал не более чем втроем… Только вот все же заканчивать дорогу одному пришлось. Об этом следует помнить. Всегда помнить.

Мертвяки на дороге попадались, но немного, какие-то заблудшие и потерянные.

Один погнался было за машиной, но запутался в собственных ногах и упал в лужу. Санек даже засмеялся, увидев это в зеркало, а мне почему-то грустно стало. Ведь человек был, а теперь вот во что выродился… Нехорошо.

По правую руку оставили Дедовск, затем проскочили мимо Снегирей, а вскоре Игорь сказал:

— Налево на перекрестке — и во-он туда, видишь… право двадцать, забор такой длинный, с колючкой…

— Вижу, — кивнул Санек, заправляя машину в поворот.

— Вот туда и рули, приехали, считай.