Он с увлечением жуя какую-то супервредную фигню, радостно отвечает:

— Привет! Завтракать будешь? — потом смотрит на меня внимательней и уточняет, — Э-э-э, малыш, а чего ты такая грустная?

— Мне проучить надо одного козла.

— Всего-то?! Проучим! — радость возвращается в его голос.

Только не ко мне.

Время Х

Еленка

Смотрю на часы. Идти, не идти? Может, поступить правильно и уехать домой? Оборвать всякое общение с Платоном, воспользоваться предложением отчима, переехать к ним, пока Хромов не отвяжется, окружить себя охраной, чтобы он даже на сто метров не мог приблизиться?! У меня есть все возможности поступить так.

Но… Тогда я не узнаю, как сладко нам может быть вдвоем. А в том, что так и будет, я уверена.

""Это просто секс"", — повторяю про себя. И только один раз. Больше ничего и никогда между нами не будет.

Вспоминаю, как вчера пялилась на него, когда он спал. И сладкая судорога пробегает по позвоночнику, заставляя сжать бедра, чтобы усмирить ноющее ощущение пустоты внутри. Встряхиваю головой и веду по внутренней стороне ноги, по капрону колготок. Выше и выше. Ладошка замирает между ног. Нет, не то. Когда это делают его руки, я готова воспламениться.

Выхожу из автомобиля, отгоняя мысли, как стаю ворон. Одергиваю темно-синее узкое платье. Мне жарко. Наверное, из-за своих фантазий, поэтому иду в куртке нараспашку. Ледяной ветер обдает своим дыханием грудь, заставляя соски сжаться до состояния камушков. И пылающие щеки. Нажимаю кнопку сигнализации и уверенным шагом направляюсь к подъезду.

""Еще есть время сбежать"", — ноет внутренний голос, пока я прохожу пост охраны, и еду в лифте.

Я не успеваю позвонить, как дверь распахивается передо мной. И понимаю, что не побегу.

Взгляд залипает на смуглой мужской груди, на которой каждая мышца словно вылеплена талантливым скульптором. Преступление для мужчины быть настолько красивым. Я любуюсь сильными руками, прессом с ровной дорожкой волос, сбегающей от пупка за пояс джинсов.

Во рту скапливается слюна, как будто меня морили голодом неделю.

Но это не голод. И не жажда. Другое чувство. Более сильное. Которое заставляет меня забыть обо всех других потребностях.

И он… Он тоже смотрит, будто не может отвести глаз. И глаза у него горят также, как мои собственные.

Делаю шаг в квартиру. Дверь за мной закрывается бесшумно. Платон помогает снять куртку, проводит ладонями по моим рукам. Я вздрагиваю. Меня будто ударило током.

Он хочет что-то сказать, но я закрываю ему рот рукой. Пусть молчит. Не надо лжи. Не сегодня.

В квартире звучит тихая музыка. Иду на звуки. Платон за мной. Останавливаюсь перед открытой дверью спальни. Именно отсюда льются звуки приятной мелодии.

Первое на чем задерживается взгляд — это свечи. Много свечей. Они мерцают.