Помолчав какое-то время добавляет:

— Она красивая.

Что в его голосе? Нежность? Странно так. Мне казалось, что Платон и нежность несовместимы.

— Им документы твои нужны… добавляет он, имея в виду персонал клиники.

— В машине должны быть. Паспорт и страховка.

Стоп. А как меня оперировали без документов?

— Платон, ты, что, документы не нашел?

— Я их и не искал. Не до того мне было.

— А как же тогда?

— Деньги, Лен.

Возвращаются воспоминания, как все случилось.

— Я тонула. Ты меня вытащил?

Я делаю над собой усилие и открываю глаза, внимательно изучая идеальное мужское лицо."

"Он серьезно смотрит на меня:

— Ты от меня не отделаешься. Даже не мечтай.

— А я думала, ты меня еще притопишь. Чтобы не мучилась.

— Твое счастье, что ты — больная. А то бы я тебя выпорол за то, что ерунду говоришь, — вот теперь знакомая кривоватая усмешка танцует на его губах, — Я позову кого-нибудь, чтобы убрали.

Он нажимает какую-то кнопку, появляется сотрудница клиники, которая вытирает пол.

Мне нужно еще многое узнать, но у организма нет на это резервов. Глаза снова закрываются.

Я успеваю лишь пробормотать:

— Мама?

— Знает. Они с Давлатовым летят сюда.

После этого, несмотря на тошноту, я снова проваливаюсь в небытие.

В следующий раз в себя меня приводит испанская речь. В палате мужчина и женщина в белых халатах. Врачи. Они обсуждают мое состояние. Заметив, что я очнулась, начинают сыпать вопросами. Отвечаю.

В свою очередь спрашиваю, когда мне можно будет встать. Очень хочу увидеть дочь и понять, что она на самом деле существует.

— Сегодня лучше этого не делать. Завтра после осмотра, — отвечает мне мужчина.

— А моя дочь? Как она? — задаю вопрос, который заставляет сердце сжиматься от страха и неизвестности.

— Ребенок недоношенный. Вес 1600 грамм, рост 35 сантиметров. Есть проблемы с легкими. Но Ваш муж оплатил необходимые препараты. Их уже доставили. Проводится соответствующее лечение. Угрозы жизни нет. Для остального необходимо время.

Сердце сжимается от слов ""1600 грамм"", ""рост 35 сантиметров"". Слишком крохотная. Проблемы с легкими вообще не внушают оптимизма. Я так сильно беспокоюсь, что мой мозг не сразу распознает какое-то странное слово ""муж"". Нет у меня никакого мужа. О чем я и собираюсь заявить, но вовремя прикусываю язык. Вряд ли им нужны подробности моей личной жизни.

Вместо этого интересуюсь с запинкой:

— Проблемы с легкими?

— Да. Девочка родилась рано. Легкие не до конца развиты, — заметив испуг на моем лице, женщина добавляет, — Не переживайте. Это все поправимо.

Мне хочется ей верить. Хочется взять мою малышку на руки и никому не отдавать.

В дверях показывается Платон. Врачи отчитываются ему о моем состоянии. А он выглядит тем, кто привык командовать. И брать ответственность за себя и других людей.