А теперь скажи, если он достигнет ранга радиант, кто его сможет остановить?

— Почему же им не занялись местные правоохранительные органы?

Змей серьёзно посмотрел на меня.

— Это сложный вопрос. Было бы глупо думать, что о Викольде не известно польской разведке. Знаешь, так и хочется вцепится европейским правителям в глотку и закричать, что история их ничему не учит! — Более эмоционально, чем следовало, произнёс Змей. — Скорее всего, они рассчитывают использовать Измедейсих для отражения нападений из порталов. А когда он сорвётся, натравят на нас. Ты должен принять мысль, что в головах европейцев уже прочно укоренилось, что, если они облажаются, придут русские и наведут порядок, прольют реки своей крови ЗА ЕВРОПЕЙСКИЕ ИНТЕРЕСЫ, — сделал он акцент, — а потом вернутся к себе.

Меня так и подмывало спросить: «А кто это допускает? Разве не император и его советники? Не дворяне, которым и являлся сам Крылов»."

"Но я смолчал. Ибо нельзя проявлять или выказывать инакомыслия против действующей власти. Это, как минимум, может сказаться на карьере. К тому же не мне, простому человеку, находящемуся далеко от престола, судить о том, каким путём вести страну.

— Значит сейчас мы бьём на опережение? — спросил я.

— Да. Наследник Измедейсих в будущем станет угрозой. Поэтому он подлежит устранению.

— Почему это задание дали мне? Цель очень сильна.

— То, что ты сейчас мне сообщил, стало для меня неожиданностью. В Центре думали, что он золотого ранга. И в принципе, я могу снять тебя с этого задания. Решать, конечно, тебе, но, если ты хочешь когда-нибудь занять достойное место под солнцем, в твоём деле не должно быть «пятен».

Крылов дал мне час на то, чтобы я принял решение.

Как не раз нам говорили в Центре, бессмертных и неуязвимых людей не существует. Поэтому, той же ночью я пробирался по небольшой вентиляционной шахте к комнате наследника.

— Тринадцатый, как обстановка? — спросил меня Змей.

— Нормально, — ответил я. — Скоро буду на месте.

— Хорошо, но помни, что цель алмазного ранга, и тебе нужно увеличить дозу яда.

— Я помню, — перебил я Крылова. — Нельзя дать слишком много, потому что тогда останутся следы яда. И нельзя дать меньше, потому что цель всего лишь парализует на несколько часов.

В комнате наследника ещё горел свет. Он сидел за компьютером и что-то печатал на клавиатуре. Рядом стояла початая бутылка коньяка, к которой он меньше чем за минуту прикладывался несколько раз. Также для меня не осталось незамеченным, что на нём был надет халат, а из ванной комнаты слышался звук включенной воды.

«Вшух» — набрав в легкие воздух, я выстрелил из духового оружия. С такого расстояния было нереально промазать, и игла вошла точно в шею.