Запрети сотне мужчин три года не заниматься сексом и… это всегда плохо заканчивается. В итоге они как-то вымещают свою досаду.

Я распахиваю входные двойные двери и достаю телефон. Мне требуется всего секунда, чтобы найти нужную информацию. Затем я сажусь в машину и выезжаю со стоянки.

ЭЛЛИНГТОН

Прогуливаясь по кампусу, я повыше закидываю сумку на плечо. В голове проносится вчерашний вечер. После того, как мой герой ушел, я так и не смогла заснуть. Голова до сих пор болит от слез, а задница — от того, что он ее трахал.

Он доказал, что он не тот парень, за которого я его принимала.

Может, оно и к лучшему. Я чувствовала, как эмоционально к нему привязываюсь. Физическая потребность в ком-то и ментальная потребность — это две совершенно разные вещи.

Звонит мобильный, я достаю его из кармана и вижу, что это Кира.

— Добрый день, — отвечаю я. — Где ты?

Сегодня ее не было в университете. А если и была, то я по ней скучала.

Она зевает.

— Я еще в постели.

Я хмурюсь.

— Ты дома? — я прикусываю нижнюю губу, желая спросить, там ли Син, но не делаю этого. Если он может игнорировать меня, то и я могу его игнорировать.

— Нет. Я в постели, — загадочно говорит Кира.

— А, понятно. Мне нужно встретиться с этим новым парнем, — смеюсь я, подходя к парковке.

— Скоро, — говорит она и снова зевает. — Хочешь, пойдем сегодня на пристань? Только ты и я?

— Да, — киваю я. Мне бы не помешал девичник.

Кира обещает написать мне через несколько часов, и мы прощаемся. Я открываю дверь своей машины, но тут слышу визг шин. Подняв голову, я вижу, что ко мне летит автомобиль Сина. Он быстро останавливается прямо за моей машиной, загораживая мне проезд, так как я припаркована у бордюра.

— Садись, — приказывает Син мне через окно со стороны пассажира.

Я подхожу к нему и, наклонившись, вижу, как он сжимает руль.

— И тебе добрый день, — говорю я, перекидывая через плечо волосы. Я ничего от него не слышала. Ни одного слова.

Син устремляет на меня взгляд, и я хмурюсь, когда вижу, как он прищуривается, глядя на меня

— Все в порядке? — спрашиваю я.

— Садись в машину, Элли, — огрызается он.

Я закатываю глаза, выпрямляю спину и иду к своей машине.

— Ты не будешь со мной так разговаривать, — кричу я через плечо.

В постели и на людях — это две совершенно разные вещи. Открыв дверь, я собираюсь сесть в машину, как вдруг он хватает меня за плечо. Затем рывком оттаскивает от машины.

— Эй!

Я пытаюсь вырваться, но он тащит меня к своей машине и, запихнув на пассажирское сиденье, захлопывает дверцу.

— Син, я не могу просто так оставить здесь свою машину, — протестую я, но он уже мчится прочь, дети отпрыгивают с дороги, чтобы не попасть ему под колеса.