Если Элли еще не поняла этого, то сегодня вечером она этого и не поймет. У нее на уме совсем другие вещи.

Она тяжело дышит через нос, а мой член дергается в ее заднице, заставляя ее хныкать.

— Это то, чего ты хотела? — говорю низким голосом. — Чтобы я показал тебе, что я мужчина? Что ты принадлежишь мне?

Я вытаскиваю пальцы и шлепаю ее по грудям, отчего она вздрагивает и плачет мне в руку. Я делаю это еще раз, убедившись, что на ее тело попали ее соки. Если она хочет, чтобы я ее пометил, то я это сделаю.

— Ты такая мокрая, блядь."

"Элли дрожит. Я возвращаю руку к ее киске и шлепаю по ней, от чего ее задница раскачивается взад-вперед на моем члене.

— Такая хорошая маленькая шлюшка, — хвалю ее я и снова ввожу пальцы в ее мокрую пизду.

Она сопротивляется, комнату наполняют бормочущие всхлипы, а я ввожу третий палец. Ее киска сжимает их, тело Элли напрягается, и она кончает для меня.

Я вынимаю их из ее киски и закрываю рукой ее рот, чтобы засунуть свои пальцы, которые только что были внутри нее, ей в горло. Элли рыдает, но больше не отстраняется и не сопротивляется мне.

Я опускаю руку, которая прикрывала ее рот, чтобы обхватить ее за талию, и раскачиваю ее вверх-вниз на себе.

Она трахает задницей мой член, зная, что я вот-вот кончу. Я хватаю ее за волосы, прижимаю лицом вниз и кончаю глубоко в ее задницу.

Элли лежит, широко расставив ноги, и всхлипывает на полу. Положив руку ей на спину, я вытаскиваю свой член из ее задницы и вижу, что они оба в крови.

Блядь.

Я оставляю ее плакать, а сам встаю и иду в ванную. Я набираю ванну и возвращаюсь в ее спальню. Открываю верхний ящик ее тумбочки и беру то, что мне нужно, а затем засовываю это в карман.

Затем я наклоняюсь и перерезаю стяжку на ее запястьях.

Элли лежит, все еще уткнувшись лицом вниз и всхлипывая, затем обхватывает себя руками, чтобы закрыть от меня лицо. Я хватаю ее, заставляя встать, и подхватываю на руки. Отнеся Элли в ванную комнату, я сажаю ее в ванну, и она подтягивает колени к груди. Отодвигаясь на дальний край ванны, Элли хочет получить от меня как можно больше пространства.

Сейчас она исполнит свое желание.

Я достаю из кармана взятый из ее тумбочки мобильник, и поднимаю его, ожидая, что она его увидит.

Переведя взгляд на меня, она сужает свои налитые кровью глаза, давая мне понять, что я преуспел. Элли ненавидит меня в маске. Я причинил ей боль. Я был ее спасителем, но теперь я — больной ублюдок, который трахал ее задницу до крови, заставляя ее наслаждаться этим. Я скручиваю дешевый телефон и ломаю его пополам, а затем бросаю бесполезный мобильник в воду. Я поворачиваюсь к ней спиной и выхожу из французских дверей, зная, что больше никогда не войду в них как человек в маске, который ее спас.